Она соскользнула с его колен, и он встал.
— А ты думаешь, мне это очень приятно?
— Думаю, что нет, — ответил он. — Посему иди-ка ты спать наверх. А я буду спать здесь.
Конни посмотрела на него. Он был не просто бледным, он был белый как снег, брови нахмурены, далекий, как северный полюс: мужчины все одинаковы.
— Но я не могу вернуться домой раньше утра, — сказала она.
— И не надо. Иди наверх. Уже четверть первого.
— Не пойду, — сказала она.
— Тогда мне придется уйти из дома, — сказал он и начал натягивать ботинок. Конни оторопело глядела на него.
— Подожди, — едва выговорила она. — Скажи, что с нами происходит?
Он продолжал нагнувшись зашнуровывать ботинок. Бежали секунды. У Конни потемнело в глазах, она стояла как в беспамятстве, глядя на него невидящими глазами.