— А что тут можно заметить?.
— Скорее вставай и одевайся. А я пойду схожу на разведку.
Конни посмотрела, как он идет по проселку с ружьем и собакой. Потом спустилась вниз, умылась; когда он вернулся, она была совсем готова, успела сложить в шелковую сумочку кое-какую мелочь.
Он запер дверь, и они пошли, но не проселком, а через лес. Из осторожности.
— Ты не думаешь, что человек годы живет ради одной такой ночи? — сказала ему Конни.
— Но об этих-то годах приходится думать, — резко возразил он.
Они шагали по заросшей травой стежке, он впереди, она сзади, храня молчание.
— Но мы, ведь будем жить вместе, одной жизнью? — не унималась Конни.
— Будем, — ответил он, не оборачиваясь. — Когда придет срок. А пока ты едешь одна в Венецию или еще куда-то там!
Она шла за ним молча, сердце у нее ныло. Еще несколько минут, и она правда уедет.