Но вот наконец гондола вплыла в один из главных каналов, прямых и светлых, идущих к Большому каналу под прямым углом. Слева и справа тротуары, по которым гуляет праздная толпа, над водой перекинуты мостики. Сестры сидели под небольшим навесом, за ними возвышалась гибкая фигура гондольера.
— Синьорины долго пробудут на вилле Эсмеральда? — спросил он, отирая белым с голубым платком пот.
— Дней двадцать. Мы обе замужем, — ответила Хильда своим странным вкрадчивым голосом, отчего ее итальянский прозвучал еще сильнее на иностранный лад.
— Двадцать дней! — воскликнул гондольер. И после недолгого молчания продолжал: — Синьоры не хотят нанять гондолу на то время, пока они здесь? Поденно или на неделю.
Конни с Хильдой стали думать. В Венеции предпочтительно иметь свою гондолу, как в других местах автомобиль.
— А на вилле есть что-нибудь? Лодки хотя бы?
— Есть моторный катер и одна гондола. Но…
Это «но» означало — но они будут не ваши.
— А сколько это стоит?
— Тридцать шиллингов в день, или десять фунтов в неделю.