Титулованный художник начал сердиться.
— Сдается мне, он не лесничий, а золотоискатель. А ты для него золотая жила.
— Нет, папа, это не так. Когда ты его увидишь, ты сразу поймешь. Он — мужчина. Клиффорд давно невзлюбил его за непокорный нрав.
— По-видимому, в нем в кои-то веки заговорил здоровый инстинкт.
Скандальная связь дочери с лесничим, — нет, он не может с этим смириться. Пусть бы связь, он не ханжа. Но не скандальная.
— Меня этот парень меньше всего волнует. Видно, что он сумел вскружить тебе голову. Но ты подумай, какие пойдут разговоры. Подумай о моей жене, как она это воспримет!
— Я знаю, досужие языки — это ужасно! Особенно если принадлежишь к хорошему обществу. К тому же он жаждет получить развод. И я подумала, может, мы вообще не будем упоминать имени Меллорса. Скажем, что этот ребенок от какого-то другого мужчины.
— От другого мужчины! От кого же?
— Ну, может, от Дункана Форбса. Мы с ним дружим всю жизнь. Он довольно известный художник. И я ему всегда нравилась.
— У-уф, черт побери! Бедняга Дункан! А ему-то от этого какая корысть?