Они увидели Клиффорда только за обедом. Он был в смокинге, вел себя сдержанно — джентльмен до корней волос. За обедом он был безукоризненно учтив, поддерживал вежливый, ничего не значащий разговор; и одновременно на всем, что он делал и говорил, лежал отпечаток безумия.
— Что известно слугам? — спросила Конни, когда миссис Болтон вышла из комнаты.
— О твоем намерении? Ровным счетом ничего.
— Миссис Болтон знает.
Клиффорд изменился в лице.
— Я не причисляю миссис Болтон к прислуге, — сказал он.
— Да я ведь не возражаю.
Напряжение не ослабело и во время кофепития. После кофе Хильда сказала, что поднимается к себе.
После ее ухода Клиффорд и Конни какое-то время сидели молча. Ни один не решался заговорить. Конни была рада, что он не распустил перед ней нюни. Уж лучше пусть держит себя с высокомерной заносчивостью. Она сидела молча, разглядывая свои руки.
— Я полагаю, — наконец начал он, — ты без всякого угрызения совести нарушила данное слово.