— Но вы, тем не менее, никаких отношений с ними не поддерживаете.
— Разве? А что я сейчас, по-вашему, делаю? Разговариваю с женщиной о самом сокровенном!
— Вот именно — разговариваете…
— Ну, а будь вы мужчиной, удалось бы мне большее, нежели разговор по душам?
— Нет, пожалуй, но ведь женщина…
— Женщина хочет, чтобы ее любили, чтобы с ней говорили и чтобы одновременно сгорали от страсти к ней. Сдается мне, что любовь и страсть понятия несовместимые.
— Но это же неправильно!
— А вам не кажется, что вода чересчур мокра? Что б ей стать посуше, а? Но она с нашими желаниями не считается. Мне нравятся женщины, я с ними охотно беседую, но отнюдь не питаю к ним ни страсти, ни вожделения. Духовное и плотское во мне одновременно не уживутся.
— А по-моему, никакого противоречия не должно быть.
— Допустим, но зачастую в жизни все не так, как должно быть. Я в такие рассуждения не вдаюсь.