«Приготовить мины на верхней палубе», — приказал фон Ностиц.
Луна за кормой освещала нам путь к плавучему маяку. Лодку легко можно было заметить с берега. Неужели американцы не имели береговой охраны? Или может быть они принимали «U-151» за свою собственную подводную лодку? Любой наблюдатель с сильным ночным биноклем мог бы обнаружить интересное зрелище на нашей палубе, когда люди поднимали мины и приводили их в готовность для постановки. Они работали так, как будто это была практическая тренировка вблизи Киля, а не у входа в величайший американский военный порт.
«Что это такое?» — услышал я воркотню одного из людей.
Я быстро обернулся. Казалось, что на мысе Генри зажигали и тушили огни. Затем я увидел силуэт крейсера. Проходя перед огнями, его трубы перекрывали лучи через определенные промежутки времени. Крейсер внезапно повернул и пошел на нас. Видел ли он «U-151» или же перемена его курса была только случайностью?
Одна из мин была готова к постановке! «За борт ее, остальные крепко принайтовать! — приказал командир. — Кончайте быстрей!»
Люди яростно работали. Они тоже увидели опасность, и прежде чем крейсер прошел полпути до нас, мы были уже на безопасной глубине.
Изменение курса крейсером было несомненно простым совпадением, потому что иначе радио давно бы передавало извещение о нашем присутствии. Через полчаса мы всплыли, чтобы осмотреться. Все было спокойно. В 9 часов 30 минут мы закончили минную постановку. Какое облегчение! Нам хотелось кричать от радости. Половина нашей самой беспокойной работы была сделана. Постановка мин являлась наиболее нудной частью боевых действий подводных лодок в военное время.
В эту ночь мы с особым интересом слушали радионовости из Арлингтона. Сначала шли известия о погоде, затем предупреждения об обломках и айсбергах, биржевые объявления, спортивные новости, бокс, бейсболл, и, наконец, наиболее приятная для наших ушей передача: «Подводных лодок нет. Военных предупреждений нет!» Наша минная постановка осталась незамеченной.
Остальную часть наших рогатых чудовищ мы предполагали поставить в бухте Делавэр, куда мы и пошли. Отойдя в сторону от прибрежных судовых путей, мы к наступлению рассвета снова оказались в пустынном океане. Только в девять часов на горизонте показался парус. Погрузившись, мы рассматривали его в перископ. Корабль оказался трехмачтовой шхуной, шедшей прямо к нам, подобно безобидной рыбе, плывущей к челюстям врага.
«Ну что мы с ней будем делать?» — спросил фон Ностиц.