Наша радиостанция обеспечивала нас весьма приятным чтением перехватываемых ею американских радиотелеграмм. Рано утром 3 июня до нас дошло широкое оповещение береговых раций о том, что наша подводная лодка была замечена у мыса Гаттерас. В действительности же «U-151» находилась на далеком расстоянии от Чесапвикской бухты. Другое радиоизвещение говорило о подводной лодке близ Биск Айленд, что было еще дальше от нашего действительного местонахождения. В полдень о нас сообщалось, что мы находимся в двадцати пяти милях на юго-восток от Барнегета. Один момент мы сами усомнились, не пришли ли в американские воды другие германские лодки, хотя отлично знали, что этого не могло быть. Различные сведения о нас, передаваемые по радио, являлись просто дикими слухами. Вместе с тем эти радиосообщения вызвали в торговом судоходстве большую тревогу, заставляя думать, что около американского побережья оперирует много германских лодок. Американские эсминцы бросились на поиски воображаемых подводных лодок. Пускай себе охотятся, где им хочется и за кем хочется, пока это не происходит поблизости от нас.
В три часа дня мы перехватили много сигналов SOS, шедших в быстрой последовательности один за другим с одного корабля, находящегося в Делавэрской бухте. Мы сразу же подумали о поставленных нами в бухте минах, которые, видимо, начали эффективно действовать. Тонул пароход в 6000 тонн, но мы не могли уловить его названия. Его команда ушла в шлюпках и была подобрана проходящими судами. Мы могли прочесть всю эту историю в кратких сообщениях по радио. Быть может самым интересным итогом всего отчета являлось утверждение, что пароход был торпедирован подводной лодкой. Еще одна таинственная лодка.
Радио указывало, что вдоль по побережью царило большое возбуждение. Всем кораблям было приказано спешить в ближайшие порты, и ни одно не должно было следовать иначе как в составе конвоя. Присутствие подводной лодки предполагалось перед каждым американским портом. Океанская торговля была дезорганизована в крупном масштабе. Торговые корабли или стояли в гаванях, ожидая конвоя, или пробирались вдоль берега. Фрахты и страховые премии полезли вверх. Все это наносило вред нашим противникам, не менее важный, чем потопленный «U-151» тоннаж. Американские боевые корабли усилили охоту за лодками. Согласно отчетам прессы, сотням аэропланов и гидропланов было приказано патрулировать берега.
Утро и день 4 июня прошли без всяких встреч с каким бы то ни было судном. Предупреждение о подводных лодках сразу же очистило море. Однако, вечером нам удалось захватить четырехмачтовую шхуну. Это была «Самюэль Г. Менгель» из Пенсаколы, шедшая в Нью-Йорк с грузом копры из Золотого берега. Она не имела радио, и ее капитан был сильно изумлен при виде германской подводной лодки в американских водах.
На следующий день мы имели опасную встречу. В море находились американские эсминцы. «U-151» поймала американскую шхуну «Эдвард Р. Бейрд» с грузом леса, большое количество которого было сложено на палубе. Мы усадили сердитого капитана и его команду в их шлюпки и заложили на шхуне подрывные патроны. Тем временем появилось нефтеналивное судно. Мы бросили кренящийся корпус «Бейрда» и пошли за новым пришельцем. Он оказался англичанином и был тщательно маскирован. Видимо этот корабль имел уже опыт действий в посещаемой подводными лодками зоне, потому что, когда заметил нас, дал полный ход и пошел зигзагом. Мы открыли по нему огонь, ведя его с большой дистанции. Он отвечал своим огнем, упорно пытаясь уйти.
Грохот орудий привел к месту боя крайне нежелательного для нас визитера — Эсминец. «U-151» немедленно погрузилась, и мы стали наблюдать в перископ, что он будет дальше делать. Эсминец пошел зигзагом к корпусу «Бейрда», который все еще держался на плаву со своим грузом леса, и осмотрел его. Появилась трехмачтовая шхуна. Военный корабль, продолжая маневрировать, ринулся к ней, чтобы предупредить ее об опасности. «U-151» всплыла на поверхность, но неожиданно появился другой Эсминец. Однако, учитывая наступающую темноту, мы не стали больше погружаться и незамеченными пошли на юг. Подобное поведение лодки было бы абсолютно невозможно в британских водах, но американцы не обучились еще искусству охоты за лодками, и мы этим хорошо пользовались.
Едва мы ушли из поля зрения истребителей, как появился темный силуэт парохода. Мы остановили его. Прибыл капитан со своими документами. Это был «Эйдсвольд» из Христиании, еще один транспорт с сахаром, шедший из Порто-Рико в Нью-Йорк. Потопив транспорт, «U-151» всю ночь шла на юг.
На рассвете нам попался транспорт «Харпатиан», в 4855 тонн, шедший с балластом из Плимута в Балтимору. Он был сильно вооружен, и поэтому его следовало атаковать без предупреждения. Когда мы увидели его, то погрузились и пошли под водой в точку торпедного залпа. Наша торпеда точно попала в корабль. Раздался взрыв с резким металлическим звуком. Мы быстро всплыли, чтобы взглянуть в перископ.
Большой корабль садился в воду кормою вниз. Команда уже сидела в шлюпках и гребла прочь от тонувшего судна.
С восходом солнца появились еще два парохода. Один из них сильно дымил и имел такой большой ход, что вскоре исчез. Другой шел прямо на нас и был быстро пойман. Это был норвежский пароход «Винланд» из Бергена, шедший из Гуантанамо в Нью-Йорк с грузом сахара. Наш третий сахарный корабль. Капитан сказал, что он читал в кубинских газетах предупреждения о подводных лодках, но счел это просто за несерьезные слухи. Прошлая недоверчивость заставляла его теперь держать себя застенчиво.