Мы бросились в боевую рубку, и Веддиген взглянул в перископ.
«Они должно быть хотят торпеды», — решим он с обычной легкой гримасой.
Я посмотрел на обстановку, сложившуюся на поверхности. Три крейсера шли на большом расстоянии друг от друга, постепенно сближаясь и направляясь в точку, которая находилась поблизости от нас. Мы сначала думали, что они хотят соединиться и идти совместно, но затем стало ясно, что крейсера сближаются для обмена сигналами, спуска на воду катеров и передачи почты или приказания. Мы пошли полным ходом к тому месту, куда шел и противник, показывая перископ лишь на самые короткие промежутки времени.
Большие крейсера шли зигзагообразными курсами[9].
Мы выбрали один из них, впоследствии оказавшийся бронепалубным крейсером «Хок», и начали маневрировать для производства выстрела. Это была акробатическая работа. «Хок» чуть-чуть не налетел на нас. Мы нырнули и дали ему пройти над нами, иначе он бы нас таранил. Теперь мы находились на позиции для кормового углового выстрела[10], но крейсер неожиданно повернул. Это был роковой поворот, потому что он нам дал возможность развернуться для прямого носового выстрела с 400 метров.
«Второй носовой аппарат — пли!» — приказал Веддиген. Вскоре прозвучал взрыв.
Мы нырнули с перископной глубины, прошли некоторое расстояние под водою и затем всплыли, чтобы заглянуть в свой высокий глаз. «Хок» уже исчез, затонув буквально в 5 минут. На воде качалась только одна шлюпка. Это была почтовая шлюпка, спущенная перед самым торпедным взрывом. Офицер, сидевший на штурвале, поднял на флагштоке шлюпки сигнал бедствия.
Маленькая шлюпка с полдюжиной людей на борту представляла все, что осталось от гордого корабля. Редко корабль тонул столь быстро, унося с собой так много людей на дно холодного океана.
Два других крейсера исчезли за горизонтом. В тот момент, когда загремел торпедный взрыв, они повернули и дали самый полный ход, какой только могли. Подобное оставление на произвол судьбы людей, барахтающихся в ледяной воде, может показаться негуманным, но к этому моменту англичане уже научились не повторять ошибки, совершенной 22 сентября. После потопления «Хок» мы продолжали свое крейсерство, и, наконец, настал один из тех моментов, которые надолго запечатлеваются в памяти. От успехов остается яркое впечатление, но ничто не потрясает так глубоко, как катастрофа, нависшая над вами, от которой вам кажется невозможно спастись.
«Над нами эсминец!» Мы быстро погружаемся и идем под водой курсом сближения со своей новой добычей.