«Убрать перископ!» — крикнул я быстро. По направлению к нам шел эсминец. Я не знал, видел ли он перископ или нет, но я не хотел, чтобы предупреждение о присутствии подводной лодки было дано до того, как я получу возможность нанести свой торпедный удар по противнику.
В течение некоторого времени мы вслепую шли под водой, не рискуя поднять перископ. Наш курс лежал, к северу от вершины полуострова, по направлению к Габа Тепе. Там, перед северными отмелями, в перископ был замечен другой линейный корабль. Мой справочник показал, что корабль принадлежал к типу «Триумф». Подобно пигмеям, охраняющим гиганта, вокруг него циркулировал густой рой патрульных судов и эсминцев.
«Убрать перископ!» — и мы нырнули на семьдесят футов, направляясь к линкору и проходя на глубине линию патрульных сил. Шум их винтов был хорошо слышен в лодке.
Через четыре с половиной часа после того как я заметил линейный корабль, оказавшийся самим «Триумфом», я маневрировал на «U-21», выходя в точку для торпедного выстрела и лишь на самые короткие мгновенья показывая перископ на ровной поверхности моря.
Затаив дыхание, мы стояли с вахтенным офицером в боевой рубке.
«Поднять перископ!». «Триумф» стоял бортом к нам в трехстах ярдах расстояния. Никогда еще подводная лодка не имела такой великолепной цели.
«Торпеда — пли!» Мое сердце сильно билось, когда я отдавал эту команду.
А затем наступил один из ужасных моментов. Подозрение и нетерпеливость схватили меня в свои железные объятия. Не обращая внимания ни на что, я приказал поднять перископ. Выпущенная с лодки торпеда быстро шла вперед прямо туда, куда была направлена, — к носу нашего громадного противника. Из воды поднялось огромное облако дыма. Мы услышали в боевой рубке сначала сухой металлический звук удара, а затем сильный взрыв.
Моим глазам представилось ужасное зрелище. Мне трудно было оторвать глаза от перископа, но я наблюдал достаточно долго; за это мы могли заплатить своей жизнью. В тот момент, когда на поверхности воды был обнаружен белый след торпеды, эсминцы бросились на лодку со всех направлений.
«Перископ вниз!» И мы тоже пошли вниз. Я ничего не мог слышать, кроме звуков винтов надо мною, и справа и слева. Почему я не нырнул в тот момент, когда была выпущена торпеда? Те две секунды, которые я потерял, теперь были подобны годам. При наличии этого роя, собравшегося прямо над нашей головой, я действительно чувствовал себя так, как будто мы уже были осуждены. Затем одна мысль молнией озарила мой мозг.