— Прр! Прр! Смирно! — крикнули Щипцы, разинув снова пасть. — Я таких дам много насмотрелся на своем веку. Сперва вас отливали из бараньего сала, а теперь льют из стеарина — вот вы какая дама! Я исполняю свой долг — и кончено! Терпеть не могу баб с длинными косами! Не люблю длинного пламени на свечке, да и хозяин этого не любит! Дамам курить не полагается, почтеннейшая! А вы не только курите — вы даже чадите! Бросьте плакать, иначе вы получите чахотку и умрете!
— Мой родственник светил во время…
— Знаю! Все знаю! Вы уже это рассказывали, гражданка! Лучше поберегите вашу кружевную юбку — вы ее закапали салом. Чем больше вы будете плакать, тем скорей догорите.
Лесопильная машина.
— Я еще долго буду жить, — возразила Свечка. — Жизнь так интересна, узнаешь столько нового!..
— Ничего нового — все одно и то же. Молодые девицы нивесть что о себе воображают и думают, что они вечно будут молоды и пленительны. Смотришь — все понемногу делаются маленькими, некрасивыми, длинные крокодиловы слезы ползут по их белому платью, коса размочаливается, они приучаются курить — еще немного, и кажется, начнут еще и табак нюхать! Не люблю бабья! Я сам двадцать пять лет состоял в браке с одной Цепочкой, которой был предан всей душою. Мы оба были, кроме того, искренно привязаны к одному медному подсвечнику. И что ж бы вы думали? В один прекрасный день она уехала с ним, оставив меня в одиночестве! Нет, ну их к богу, баб!
— Если вы обращались с Цепочкой так же грубо, как со мной, так я не удивляюсь, что она сбежала от вас… — проговорила Свечка.
Фррр!.. послышалось вдруг. Толстый Жук, привлеченный светом, влетел в окно и лежал теперь у ног Свечки. На ногах у него были большие щеточки, он причесал ими свои усы и почистил фалды своего фрака — надкрылья; и приняв достойную осанку, он подполз к подсвечнику, отвесил несколько поклонов и замер в ожидании.
— Вот первый поклонник! — насмешливо заметили Щипцы. — Держите его, не то он улетит!