1) на капитана п/х «А», как допустившего отсутствие на баке старшего помощника или другого ответственного лица, по распоряжению которого в нужный момент мог быть отдан буксир, поданный на б/к «Безбожник»;
2) на капитана б/к «Безбожник», как не распорядившегося поставить у буксирного гака матроса, чтобы отдать немедленно буксир в случае необходимости, и
3) на старшего помощника капитана п/х «А», как самовольно ушедшего со своего поста и не оставившего никого вместо себя (по материалам Центральной аварийной комиссии).
3. 8 мая 1934 г. л/к «Малыгин», находившийся в состоянии ремонта и без паров, следовал на буксире б/к «Экспортлес 19» из р. Лай, в Архангельске, к судоремонтному заводу. На б/к «Экспортлес 19» находился лоцман, по указанию которого происходила проводка. Пройдя траверз Кегостройской стрелки, «Малыгин» попал кормой на мель, после чего сильным поперечным течением нос его был прижат к берегу. Вследствие спада воды судно простояло на мели двое суток.
Ответственным за данную аварию должен быть признан капитан л/к «Малыгин», несмотря на то, что на л/к «Малыгин» не было паров и он шел на буксире под проводкой лоцмана.
Правильность такого заключения обосновывается следующими соображениями: находясь на мостике, капитан л/к «Малыгин», как лицо, ответственное за свое судно и как наиболее квалифицированное из всех лиц, принимавших участие в перестановке судна, и, наконец, как лицо, которому лоцман и буксирное судно были даны в помощь, не должен был оставаться пассивным зрителем. Он был обязан, руководствуясь створными знаками, определявшими фарватер, внимательнейшим образом следить за тем, чтобы ледокол не уклонился в сторону от безопасного пути и немедленно давать указания лоцману и капитану буксирного судна, если обнаружилось уклонение ледокола в сторону. Капитан л/к «Малыгин» должен был быть особенно бдительным, когда судно перешло на задний (Хемечинский) створ, который с б/к «Экспортлес» не был виден, так как заслонялся корпусом ледокола; однако, капитан л/к «Малыгин» целиком положился на лоцмана и буксирное судно, не обращая внимания на то, что ледокол шел вне створа.
Несмотря на то, что ледокол был без паров, капитан его не счел нужным заранее обсудить с лоцманом и капитаном буксирного судна план проводки в довольно сложной обстановке (узость и извилистость фарватера, а также наличие сильного течения).
Невыполнение капитаном л/к «Малыгин» своих обязанностей привело к посадке судна на мель и простою в течение двух суток.
4. 24 февраля 1934 г. п/х «Шаумян» стоял в Туапсинском порту у пристани № 7 с разобранной машиной.
Вследствие усилившегося SO ветра и поднявшегося волнения стоянка у пристани сделалась опасной. Для предотвращения аварии капитан решил выйти на рейд. Был вызван б/к «А», на который был подан 20-сантиметровый пеньковый буксир. Когда был поднят якорь и п/х «Шаумян» при усилившемся до 8 баллов ветре был отведен от пристани, то вследствие сильного напряжения и обледенения буксирный трос, закрепленный на ц/х «Шаумян», отдался с кнехтов и ушел за борт. Несмотря на то» что немедленно был отдан якорь и потравлено достаточно каната, судно было выброшено на прибрежные камни, где получило значительные повреждения.