Уже в силу этой причины существует необходимость в организационной самостоятельности полностью сознательных элементов рабочего класса. Таким образом, сам ход этого рассуждения говорит о том, что ленинская форма организации неразрывно связана с перспективой надвигающейся революции. Ибо только в этой взаимосвязи любое отклонение от правильного пути рабочего класса может возыметь роковой смысл для определения его судеб; только в этой взаимосвязи решение того или иного текущего вопроса, кажущегося незначительным, может приобрести невероятный по значимости размах для всего класса; только в этой взаимосвязи для пролетариата становится вопросом жизненной важности возможность ясно видеть, в зримой форме держать перед глазами тот образ мышления и действий, который действительно соответствует его классовому положению.
Но актуальность революции означает вместе с тем, что брожение общества, развал его старой структуры отнюдь не ограничиваются пролетариатом, а охватывают все классы общества. Ведь, согласно Ленину, действительный признак революционной ситуации состоит в том, что "низы" не хотят, а "верхи" не МОГУТ ЖИТЬ по-старому; "революция невозможна без общенационального (затрагивающего как эксплуатируемых, так и эксплуататоров) кризиса". Чем глубже кризис, тем больше перспективы революции. Но чем он глубже, чем более широкие слои общества он охватывает, тем более разнообразные стихийные движения скрещиваются в нем, тем запутаннее и изменчивее становятся отношения между классами, борьба которых определяет в конечном счете исход всего целого, - между буржуазией и пролетариатом. Для того чтобы победить в этой борьбе, пролетариат должен оказывать содействие каждому течению, которое способствует разложению старого общества, и поддерживать его, должен стремиться включить в революционное движение в целом каждое, пусть даже еще нечеткое, движение того или иного угнетаемого слоя. В то же время приближение революционного периода проявляется и в том, что все недовольные старым обществом стремятся примкнуть к пролетариату или по крайней мере установить с ним связь. Но здесь-то и может таиться серьезная опасность. Потому что эти постоянно множащиеся в условиях революционной ситуации связи, вместо того чтобы оказать помощь, могут вызвать только смятение, если партия пролетариата не организована таким образом, чтобы гарантировать правильное в классовом отношении направление своей политики. Ибо вполне понятно, что другие угнетенные слои (крестьяне, мелкая буржуазия, интеллигенция) преследуют не совсем те же цели, что и пролетариат. Пролетариат может (если он знает, чего он хочет, чего он должен хотеть в соответствии с классовыми целями) спасти себя и эти общественные слои от социальной нужды. Но если партия, боевой носитель его классового сознания, не уверена, какими путями должен идти класс, если даже ее пролетарский характер не обеспечен в организационном отношении, то эти слои проникают в партию пролетариата, отклоняют ее от верного пути, и союз с ними, который мог бы служить делу революции при четкой классовой организации пролетарской партии, способен создать для нее величайшую угрозу. В соответствии с этим ленинская идея организации обязательно содержит в себе и противоположный полюс, предусматривая строгий отбор в члены партии с точки зрения пролетарского классового сознания и в то же время - полнейшую солидарность со всеми угнетенными и эксплуатируемыми буржуазного общества и поддержку их. Она диалектически объединяет, таким образом, четкую идейную сомкнутость и универсальность, руководство революцией в строго пролетарском смысле и общенациональный (а также интернациональный) характер революции. Меньшевистская организация ослабляет оба этих полюса, смешивает их, низводит их до компромисса и подобным способом соединяет их в самой партии. Она отключается от широких слоев эксплуатируемых (например, от крестьян), но соединяет в партии самые разнообразные группы интересов, препятствующие достижению ею единства мыслей и действий. И подобная партия сама превращается в невнятную смесь различных групп интересов, вместо того чтобы в бурлящей борьбе хаотически сражающихся классов (ибо каждая революционная ситуация выражается как раз в глубоко хаотическом состоянии всего общества) способствовать созданию с необходимой для этого ясностью решающего для победы фронта -фронта пролетариата против буржуазии, а также сплочению вокруг пролетариата не обладающих этой ясностью других групп угнетенных. Она становится способной на какие бы то ни было действия только ценой внутренних компромиссов и оказывается в хвосте либо более сознательных, либо стихийно действующих групп или же вынуждена фаталистически созерцать происходящие помимо нее события.
Ленинская идея организации означает, таким образом, двойной разрыв с механистическим фатализмом - как с тем, который рассматривает классовое сознание пролетариата как механический продукт его классового положения, так и с тем, который усматривает в самой революции не более как механическое действие фаталистически проявляющихся экономических сил, так сказать, автоматически приводящих пролетариат к победе при достаточной "зрелости" объективных условий революции. Но если для революционной ситуации нужно было бы ждать, пока весь пролетариат, единый и сознательный, вступит в решающий бой, то такой ситуации никогда бы не наступило. С одной стороны, всегда будут существовать (и чем более развит капитализм, тем их будет больше) пролетарские слои, которые бездеятельно созерцают освободительную борьбу их собственного класса и даже переходят во вражеский лагерь. А с другой стороны, поведение самого пролетариата, его решимость и уровень классового сознания отнюдь не вытекают с фатальной неизбежностью из его экономического положения.
Собственно говоря, даже самая крупная и лучшая партия в мире не может "сделать" революцию. Но как реагирует пролетариат на ту или иную ситуацию, в огромной мере зависит от ясности понимания его классовых целей и энергии, которые способна придать ему партия. Таким образом, в период актуальности революции старая проблема - может ли быть "сделана" революция - приобретает совершенно новый смысл и значение. А с этими изменениями изменяется и отношение между партией и классом, иное значение для партии и для всего пролетариата приобретают организационные вопросы. В основе старой постановки вопроса о "делании" революции лежит жесткое, недиалектическое расчленение объективной закономерности исторического процесса и активности действующей партии. Всякую мысль о "делании" революции нужно решительно отмести, если она означает, что революция, как по волшебству, появляется из ничего. Но активность партии в революционный период означает нечто коренным образом отличное от этого. Поскольку революционен основной характер эпохи, постольку острая революционная ситуация может возникнуть в любой момент. Вряд ли вообще возможно точно определить заранее, когда именно и при каких именно обстоятельствах она может наступить, а тем более - те тенденции, которые ведут к ее возникновению, равно как главные линии правильных действий при ее наступлении. Активность партии обусловлена именно таким пониманием истории. Партия должна подготовить революцию. Это означает, с одной стороны, что своими действиями (своим влиянием на действия пролетариата и других угнетенных слоев) она должна стремиться способствовать ускорению вызревания этих тенденций, ведущих к революции. А с другой стороны, она должна идеологически, тактически, материально и организационно подготовить пролетариат к тем действиям, которые будут необходимы в острой революционной ситуации.
В связи с этим в новой перспективе предстают и внутренние организационные вопросы партии. Как старая (разделявшаяся в том числе Каутским) точка зрения, согласно которой организация представляет собой предпосылку революционного действия, так и точка зрения Розы Люксембург, считавшей, что организация - это продукт революционного движения масс, выглядят односторонними и недиалектическими. Функция подготовки революции, выполняемая партией, делает из нее в одно и то же время и в равной степени производителя и продукт, предпосылку и итог революционного движения масс. Ибо осознанная активность партии основывается на ясном понимании объективной закономерности экономического развития, а ее строгая организационная самостоятельность находится в постоянном и плодотворном взаимодействии со стихийными действиями борющихся и страдающих масс. Роза Люксембург очень близко подошла по целому ряду пунктов к пониманию этого взаимодействия. Но то, что она не увидела, - это его сознательный и активный элемент. Вот почему она так и не поняла то, что' составляет пружину в ленинской концепции партии, - выполняемую партией функцию подготовки революции, а следствием этого было самое грубое непонимание всех вытекающих отсюда организационных принципов.
Конечно, сама революционная ситуация не может быть продуктом деятельности партии. Задача партии - предвидеть, в каком направлении пойдет развитие объективных, экономических сил и как должен вести себя сообразно возникающим в ходе этого развития ситуациям рабочий класс. Руководствуясь этим предвидением, партия должна духовно, материально и организационно и всяким иным доступным образом подготовить пролетариат к грядущему и к пониманию его, пролетариата, интересов в отношении этого грядущего. События и ситуации, возникающие по ходу этого развития, представляют собой не что иное, как результат экономических сил капиталистического производства, действующих вслепую, с закономерностью естественно-исторического процесса. Однако же и в данном случае - не механистически-фаталистическим образом. Ибо, как мы уже видели на одном примере - на примере экономического разложения аграрного феодализма в России, этот процесс экономического разложения, даже будучи сам по себе неизбежно возникающим продуктом капиталистического развития, порождает такие классовые следствия, такое новое расслоение классов, которые отнюдь не могут быть однозначно объяснены самим этим процессом и поняты исходя только из него (если рассматривать его изолированно). Они зависят от окружения, в котором они будут сказываться, и решающим моментом, который определяет в конечном счете их направление, является судьба всего общества, составные части которого формируют этот процесс. Но решающую роль в этой целостности играют стихийно прорывающиеся или же сознательно направляемые действия класса. И чем большим брожением охвачено общество, чем больше нарушено правильное функционирование его "нормальной" структуры, чем сильнее поколеблено его социально-экономическое равновесие, - другими словами, чем более революционной является ситуация, тем определеннее сказывается эта решающая роль. Из этого следует, что в эпоху капитализма общественное развитие в целом отнюдь не происходит просто и прямолинейно. Напротив, взаимодействие различных сил в ходе этого развития порождает ситуации, в которых может реализоваться та или иная определенная тенденция, - если ситуация правильно понята и соответственно использована. Но развитие экономических сил, которые, казалось бы, неотвратимо вели именно к этой ситуации, отнюдь не идет так же неотвратимо в прежнем направлении, если ситуация осталась неиспользованной и должные выводы из нее не были сделаны; напротив, оно принимает зачастую прямо противоположное направление. (Достаточно представить себе положение России, если бы большевики не захватили власть в ноябре 1917 года и не довели до конца аграрную революцию. Нельзя целиком исключать то, что в этом случае имело бы место "прусское" решение аграрного вопроса при контрреволюционном, хотя и современно-капиталистическом по сравнению с дореволюционным царизмом, режиме.)
Только тогда, когда понята историческая обстановка, в которой приходится действовать партии, может быть по-настоящему понята ее организация. Она основывается на гигантских, всемирно-исторических задачах, которые ставит перед пролетариатом эпоха заката капитализма; на гигантской, всемирно-исторической ответственности, которую эти задачи возлагают на сознательный руководящий слой пролетариата. Представляя - на основе своего понимания общества в целом - интересы всего пролетариата (и - опосредованно ими - интересы всех угнетенных, будущее всего человечества), партия должна соединить в себе все противоречия, в которых выражаются эти задачи, исходящие из центра общественного целого. Мы уже подчеркивали, что самый строгий отбор членов партии с точки зрения ясности классового сознания и безусловная преданность делу революции должны быть соединены с готовностью и умением целиком, без остатка жить жизнью страдающих и борющихся масс. И при любых усилиях, направленных на то, чтобы выполнить одну сторону этих требований и не выполнять другую, даже группы, состоящие из хороших революционеров, обречены на то, чтобы кончить сектантским закостенением. (Вот основа борьбы, которую Ленин вел против "левизны", начиная с отзовизма до анархизма и после этого.) Ибо строгость требований по отношению к членам партии есть лишь средство для того, чтобы весь класс пролетариата, а вслед за ним все слои, эксплуатируемые капитализмом, ясно видели и осознали свои подлинные интересы, все то, что действительно лежит в основе их неосознанных действий, их неясного мышления и спутанных ощущений.
Но массы могут учиться только в ходе собственных действий и становиться сознательными только в борьбе за свои интересы. В борьбе, социально-экономическое содержание которой всегда подвижно, и потому в ней непрерывно меняются условия и средства борьбы. Руководящая партия пролетариата может выполнить свое назначение только в том случае, если в этой борьбе она постоянно находится на один шаг впереди борющихся масс, чтобы быть в состоянии указывать им путь. Но только на один шаг впереди, чтобы быть в состоянии оставаться руководителем их борьбы. Таким образом, ее теоретическая ясность имеет ценность лишь в том случае, если она не остается на уровне всеобщих истин, то есть чисто теоретической правильности теории, а, напротив, неизменно возвышает теорию в конкретном анализе конкретной ситуации; если теоретическая истинность всегда выражает смысл именно конкретной ситуации. Итак, партия должна, с одной стороны, обладать теоретической ясностью и твердостью, чтобы вопреки всем колебаниям масс, даже идя на риск кратковременной изоляции, оставаться на верном пути. Но, с другой стороны, она должна в то же время быть настолько гибкой и уметь учиться, чтобы в каждом, пусть даже путаном волеизъявлении масс отыскать революционные возможности, которые остались неосознанными самими массами.
Выработать и сохранить вот такую готовность к жизни во всей ее целостности невозможно без строжайшей дисциплины в партии. Если партия неспособна мгновенно применять свое понимание ситуации (непрерывно меняющейся ситуации), она остается позади событий, из руководителя становится ведомым, теряет контакт с массами и дезорганизуется. А отсюда вытекает, что организация постоянно должна функционировать с величайшей строгостью и четкостью, чтобы немедленно, если это понадобится, претворить в жизнь эту готовность к перемене. В то же время, однако, это означает, что требование гибкости непрерывно должно применяться и по отношению к самой организации. Организационная форма, которая была полезна в определенной ситуации для определенных целей, может превратиться в препятствие при изменившихся условиях борьбы.
Ибо в самой сущности истории заложена способность постоянно создавать новое. Это новое не может быть заранее рассчитано какой бы то ни было безошибочной теорией; оно должно быть распознано в борьбе, по его первым выявившимся зародышам, и сознательно доведено до понимания. В задачу партии отнюдь не входит навязывать массам некий абстрактно надуманный образ действий. Наоборот, она должна непрерывно учиться, осваивая опыт борьбы и методы борьбы масс. Но и в ходе этой учебы она должна быть активной и деятельной, подготавливая последующие революционные акции. Она должна связывать то, что стихийно, благодаря верному классовому инстинкту, найдено массами, с целостностью революционной борьбы и делать это осознанно, она должна, говоря словами Маркса, разъяснять массам их собственные действия, чтобы таким путем не только сохранить последовательность революционного опыта пролетариата, но и сознательно и активно способствовать его дальнейшему развитию. В целостной картине такого познания и вытекающих из него действий организация должна найти свое место в качестве инструмента. Если она не сделает этого, она может только исказить непонятый ею и потому идущий мимо нее ход событий. Вот почему всякий догматизм в теории и всякая косность в организации имеют для партии роковой смысл. Ибо, как говорит Ленин, "всякая новая форма борьбы, сопряженная с новыми опасностями и жертвами, немедленно "дезорганизует" не готовые к этой новой форме борьбы организации". Задача партии - в том числе в отношении самой себя и даже особенно в отношении себя - состоит в том, чтобы свободно и сознательно пройти необходимый путь и переучиться, прежде чем опасность дезорганизации станет действительно острой, и благодаря этому переучиванию воздействовать на массы, переучивая их и способствуя их продвижению вперед.