У с и е в и ч. — Впервые с этой трибуны, с которой не впервые выступает В. Ф. Переверзев. мы слышали его заявление, что для него самого "переверзианство", т. е. меньшевистская теория, автором которой он является, — пройденный этап. Впервые мы слышали заявление от В. Ф. о том, что он признает переверзианство немарксистской и вредной теорией.
Думаю, у нас нет оснований сомневаться в искренности желания В. Ф. покончить счеты со своим теоретическим прошлым.
Но необходимо обратить внимание В. Ф. на то, что вредность переверзевщины он явно недооценивает.
Это видно хотя бы из того, что он здесь ни разу не упомянул о меньшевистском характере своих ошибок. Кроме того, в его выступлении вкралась мысль, что эта меньшевистская теория на каком-то этапе развития марксистского литературоведения играла полезную роль, что она была как бы ступенью в развитии марксистского литературоведения.
Мы знаем, что меньшевистская теория никогда не могла быть не чем иным как уходом от марксизма, извращением марксизма. Не могла она быть, как это хочется думать В. Ф. и полезным орудием в борьбе с буржуазным литературоведением. Всякая меньшевистская теория всегда является мостом к буржуазной теории и может быть полезным оружием только для идеологов буржуазии в их борьбе с марксизмом.
В. Ф. сделал сегодня первый шаг для того, чтобы отойти от своих прежних позиций. Нельзя недооценивать того, что это публичное заявление. Это может помочь ему додумать вещи до конца и найти правильную политическую квалификацию переверзианства.
Выступление В. Ф. должно послужить уроком для тех, кто разделял в свое время его концепцию. Я говорю сейчас о тов. Фохте, который довел переверзевщину до конца и статьи которого самого Переверзева перепереверзивали. Ему надо быть особо осторожным в обращении, с этой методологией; между тем и выступление его и сегодняшнее заявление показывают, что он этого до сих пор не понял. Заявление Переверзева должно быть ему наукой.
Б е с п а л о в. — Два обстоятельства придали дискуссии такой основательный характер. Первое — это то, что в докладе все решения конкретных вопросов были тесно связаны с большими методологическими проблемами, так что обойти основные вопросы методологии литературоведения при обсуждении было нельзя. Второе — это выступление В. Ф. Переверзева, потребовавшее серьезной критики и, прежде всего, политического отпора. Исправленная стенограмма его первого выступления, которую я читал, с достаточной точностью передает содержание речи Переверзева, в частности тех слов, которые показывают полное непонимание им того, что происходит в нашей стране, и представляют собой совершенно неправильную, враждебную нам формулировку действительного положения вещей. Речь идет о том месте, где он говорил об "отдаленном" социалистическом обществе, где он говорил, что называть социалистическое общество пролетарским обществом есть злоупотребление терминологией. Переверзев не понимает, что мы уж вступили в стадию социализма, построили фундамент социалистической экономики, ликвидировали кулачество как класс, а пролетариат остается классом и сохраняет свою диктатуру. Он не понимает этих простых политических поло-женин, по поводу которых мы не будем дискутировать ни с Переверзевым, ни с кем-либо другим, а будем бороться с людьми, проповедующими взгляды такого порядка.
То, что сказал Переверзев сегодня, может быть, является его первым шагом к самокритике. Будем ожидать, чтобы в дальнейшей работе, на практике, В. Ф. Переверзев доказал бы, что он действительно покончил с переверзианством. Прежде всего он должен, однако, понять, как поняли многие из тех, кто некогда его поддерживал, что переверзианская методология и на прошлом этапе борьбы была вредной и по существу никогда не играла положительной роли для марксистско-ленинской науки.
Теперь перейду к проблемам, поставленным в докладе.