— Тонька… Тонька, как услышала, зажала руками рот… «Ох, не могу!..»
И фыркает в кулаки. Люди оборачиваются. А мать шипит: «Бесстыдница! Осрамила!»
Маруся не может грести; обессилев, она опирается на грабли и хохочет.
Я работаю и слушаю. Теперь получается лучше: удобнее грести короткими движениями, быстро. Надо учиться всему, как в детстве. Никто не может помочь, никто не знает, как это делается. Сначала умываться было трудно; пожалуй, умываться меня научила наша госпитальная кошка Лизка. Все-таки грабли тяжелы, надо вдвое короче.
— Э-э-эй! — доносится далекий крик.
— Что там случилось?
— Девушки! — говорит Анюта. — Дмитрий Петрович! Обедать зовут.
Бросаю грабли.
— Ну, очень устал? — спрашивает Анюта.
— Нет, — говорю я. — С чего уставать-то? Даже приятно…