— Ох, как вам не стыдно?! — сердится Анюта, она даже краснеет от гнева.
— Разве на пчельник попроситься вместо деда Лариона?
— А в избе-читальне не можете? А в хате-лаборатории? А в клубе? А в сельсовете?.. Ну вас совсем!
Возле дороги лежит поверженная бурей молодая сосна. Голое, в зеленых синяках, тело сосны кое-где прикрыто сухими, блестящими лоскутками коры. Как рыжие, отброшенные назад волосы, пожелтевшая на сломанных ветвях хвоя.
— Ваш жених не вернулся? — спрашиваю я.
— Какой жених? — Анюта смотрит широко раскрытыми глазами; глаза у нее серые, в золотистых ресницах. — У меня нет жениха.
— Вот и неправда! Мне дед Ларион говорил, — выдумываю я.
— Ну, если дед Ларион! — смеется Анюта. — Вы лучше расскажите, как взяли Паулюса!
— Паулюса я не брал, а деду спасибо.
— Вон как!