— Ну да! — протестует мальчик. — Что она, церква, что ли?
— Ты прав. Не годится.
У берега ходит зеленый большеголовый малек. Его несет по течению боком, затем судорога пробегает по нему, и уже большелобая голова повернулась против течения, и малек передвинулся вверх по реке. И снова застыл, снова его несет вниз. Черная тень на песчаном дне повторяет его движения; ее видно лучше — сначала видишь тень, потом малька.
— Знаешь что? — медленно говорю я. — Анюта всегда обо всем хлопочет: о тракторе, о мельнице, о елках… Давай прозовем ее… прозовем «большие хлопоты»! А?
— Ладно! — покорно соглашается Вася.
Бывает же так! Только мы замолчали, как вдалеке послышалась песня. Пел грудной женский голос:
Вы не вейтесь, голубочки,
Голубочки, стаями…
— Идет! — сурово говорит Вася.
— Тише! — шепчу я. — Молчи! Пускай ищет.