Я роняю ватрушку, вскакиваю, охватываю рукой обоих.
— Васька, чертенок! — кричу я и, нагнувшись к мальчишескому уху, красному и поцарапанному, спрашиваю шепотом: — Василек, хочешь быть моим сыном?
Мальчик уже не плачет, но не поднимает головы; он сидит, прижавшись к плечу Анюты.
— Хочет! Конечно, хочет! — весело говорит Анюта.
Мальчик поднял голову. Ресницы слиплись от слез, но глаза сияют. Вася улыбается робко и счастливо.
Позади что-то шуршит, и мы оглядываемся. Полосатый кот нюхает траву. Ватрушки нет. Заметив, что мы смотрим, кот прижимает уши, выгибает спину и льстиво мурлычет. На всякий случай он косится желтым глазом на ближний куст.
— Да это ж Фомка!
— Он пришел к нам в гости! — смеется Вася.
Анюта шалит.
— Здравствуйте, Фома Фомич! — важно говорит она. — Вам понравилась ватрушка, Фома Фомич? Сама пекла…