Но туча мгновенно выбросила страшные узловатые щупальцы, сломала, скомкала зеленый лучистый сноп и стремительно поползла выше.
Ярко-синий фарфор океана начал сразу тускнеть. Горизонт слился с быстро потемневшим небом, и через несколько минут все утонуло в жутком, душном непроницаемом мраке, в таком мраке, который знают только пастухи американских прерий да моряки.
Ни звука кругом.
Ни одного огонька на палубе. Даже колпак главного компаса пришлось накрыть чехлом, чтобы свет от маленькой масляной лампочки не мешал следить за темным горизонтом.
Весь комсостав столпился на юте, и все глаза впились в непроницаемую тьму. Уши напряженно и чутко ловили каждый звук. Вдруг где-то далеко-далеко, справа, что-то тускло блеснуло, и сейчас же яркая голубая зарница полоснула по небу.
Послышался страшный шум, похожий на отдаленный рокот водяной мельницы. Он приближался…
Слева, где тянулась воображаемая линия горизонта, запрыгали маленькие мутно-зеленые огоньки бегущих по морю «зайчиков».
Это шел шквал. Его надо было принять с кормы и под уменьшенными парусами.
— Командуйте, — сказал я стоявшему рядом старшему помощнику.
— Право на борт!.. Рассыльный, всех наверх паруса убавлять!