— А вы русский? — удивился я.
— Ну, конечно! Я уже был на вашем корабле, только там было так много народу, что вам совершенно невозможно меня запомнить. Я же вас сразу узнал.
— Ну, как вам живется здесь, в Уругвае? Хорошо ли идут дела? — спросил я.
— Дела тут у всякого, кто не испанец, идут хорошо, потому что испанцы — так они совершенно, как дерево…— ответил продавец. — Они даже не знают как следует, что в их стране есть, что стоит здесь купить и что стоит продать. Они ничего не знают. Они только любят сидеть в кофейнях и кушать мороженое, и любят, чтобы у них были начищены сапоги. Вы знаете, сколько времени испанец чистит сапоги? Уж никак не меньше чем полчаса. Как же вы хотите, чтобы они умели торговать!
Говоря это, он уложил мне в специальную маленькую корзиночку дне больших кисти крупного бледно-розового винограда.
— Вот вы сейчас понесете это в руках, — сказал он мне на прощанье, — вы же капитан, большого корабля, — и вы совсем об этом даже не думаете, а испанец, так он прямо сгорел бы со стыда, если бы у него в руках было что-нибудь, кроме тросточки… Ну, будьте здоровы! Советую вам проехать в парк и посмотреть большое народное гулянье.
В парк я не поехал, потому что очень устал.
От строившегося небоскреба в глубь города шла лучшая улица Монтевидео — авеню 18 Июля. Я пошел по ней. Магазины, кинематографы, кафе. Кафе здесь громадны и внутри отделаны с яркой, бьющей в глаза роскошью. На широких тротуарах перед окнами кафе стоят мраморные столики. За столиками пьют крепкий черный кофе, едят мороженое. Посетители кафе почти сплошь мужчины. Они важно курят сигары и важно разговаривают. Так же, как мелкие английские чиновники в колониях стараются одеваться и держать себя «как в Лондоне», так здесь стараются делать все «как в Мадриде».
Не слышно веселого смеха, нет шума, который стоит обычно в греческих, итальянских и французских кафе. А главное, совершенно нет женщин.
Меня заинтересовало какое-то странное мороженое из разноцветных полос. Я сел за столик и подозвал человека в белом костюме и зеленом шерстяном переднике. Он оказался итальянцем. Я указал ему на соседа, наслаждавшегося полосатым мороженым, и попросил подать такого же и мне.