Фогельштерн. Неужели?
Дворецкий. Но это глупые россказни. Я не осмелюсь отрицать, что в иную ночь сюда является привидение. Слишком многие говорят это. Но оно никому еще не сделало зла, и я склонен думать, что это довольно-таки доброе привидение. К тому же полночь уже пробила, а его не было. И после полуночи оно вряд ли может придти. В случае, если бы оно пришло, не пугайтесь. Оно себе постоит да и уйдет. Уверяю вас, господа.
Фогельштерн. Но это Бог знает, что такое! Эта комната с привидениями!
Дворецкий (Разводя руками). Графиня была уверена в вашей храбрости.
Барон. Еще бы… Пустое, добрый человек… О, друзья мои, что такое для меня привидение? Как могу я бояться привидений, — я, который знает, что весь мир привидение? Мы все привидения, — я, вы, он, он!
Фогельштерн. Ради Бога, не говорите так… это ужасно: мне уже начинает казаться, что вы действительно привидение.
Ганц Гардт (Сидя на кровати и снимая сапоги). Но если я буду спать и оно меня разбудит, я, ей — Богу, наговорю ему неприятностей (Ложится на кровать).
Дворецкий. Я уверен, что ничего не будет: полночь давно прошла. Но графиня приказала вас все-таки предупредить. Покойной ночи, господин барон, покойной ночи, господа! (Уходит),
Фогельштерн. Графиня сделала бы лучше, если бы предупредила раньше. Может быть, я добрался бы до ближайшего постоялого двора по дороге к Штуттгардту.
Ганц Гардт. Там пропасть блох и клопов.