Сем. Сем. «То вышли мне еще рублей 100»
Лид. Вас. Сто! Да и тысячи не напасешься, если он там всех кормит…
Юлия. Ты сейчас же, папочка, пошли Жоржу, слышишь!
Сем. Сем. (почесываясь). Я пошлю… Но… сто! это слишком. Рублей 50 пошлю ему… Нельзя же раздавать в самом деле. Действительно, не напасешься.
Юлия. Я очень прошу тебя, папка, все, все посылать Жоржу, что ты хотел на меня истратить. Все! Мне ни платьев никаких, ни подарков, ни книг даже — ничего не нужно. Мне стыдно, что я ничего не зарабатываю и не посылаю им. Там есть семейные, с маленькими детьми, которые не доедают, болеют…
Лид. Вас. Lasserz! На земле много горя, но если мы сами превратимся в нищих — его будет еще больше. Это не я говорю, это мне Милова сказала, женщина врач, а она толстовка… Но она очень разумный человек.
Сем. Сем. Пятьдесят я вышлю завтра-же, но сто много. Лида, я ему две недели назад 75 рублей послал.
Лид. Вас. Можно подумать, что он в рулетку играет в Монте-Карло или жуирует в Париже, а он в каком-то Кадникове ухитряется так проживаться.
Юлия. Ну, что он еще пишет?
Сем. Сем. Еще: «поцелуй красавицу Юльку, я ей все собираюсь писать. Товарищ Русов, который живет со мною, влюблен в её карточку и грозится украсть ее».