Князь Борис. Клади руки… и повторяй за мной: (Домна нехотя повторяет за князем) «Клянусь именем Святой Троицы и Пресвятой Девы Марии, спасением моей души, да не увижу врат райских и пред лицом Господа не встану, но да низринусь во тьму кромешную и смолу кипящую, да ввергнусь бесам на веселие, если солгу болярину господину моему, благодетелю и князю Борису Клещу-Чернобыльскому: торжественно заявляю, что отрок Юрий одиннадцати лет, служащий в доме благодетеля моего князя, не зачат мною и не рожден»… Ну вот, хотя, конечно, если не зачат, то и не рожден. Теперь я тебе верю. А то сомнение во мне зародилось.
Домна Ив. А коли-бы мой был, так чего доброго и вашим мог-бы прийтись.
Князь Борис. Шш!.. Шш!.. Грешница. Не вспоминай о том, что давно замолено.
Домна Ив. Замолено! А вот какие голые валяются на столе, мерзость смотреть!
Князь Борис. Ты не понимаешь. Это принесено мне для ознакомления, для уничтожения, как образчик царящей мерзости.
Домна Ив. (в раздражении). Святые!.. Разные клятвы придумывают. Нет вам лучше удовольствия, как к разным присягам приводить, народ мучить. А сами-то! Знаем ведь про вас!..
Князь Борис. Домна, когда я был моложе — я грешил, но теперь я чист и молюсь.
Домна Ив. А, ну вас… Пойду по хозяйству лучше. (Уходит).
Явление V
Князь один.