Старик целыми днями ловил рыбу. Он мастерски приготовлял костяные крючки для рыбной ловли, голова его от вечного ожидания добычи наклонилась вперед, пальцы плохо разжимались. Его прежние более почетные имена были забыты. Младшее поколение называло его Старым Крючком.
Молодой косоглазый не был ни особо сообразительным, ни более других одаренным человеком, но он был очень подвижен. Его сверстники, зрелые мужи племени и старики, если не охотились, не ловили рыбу или не ели, проводили дни в полном бездействии или сне. Только дети и подростки передвигались с места на место без цели или придумывали поводы для передвижений. Косоглазый, несмотря на то, что ему со дня на день должно было исполниться двадцать лет, сохранил детскую подвижность и детское любопытство. И при этом по странному стечению обстоятельств ему обычно удавалось все, что бы он ни предпринимал. Это свойство Косоглазого трудно было бы объяснить как-нибудь разумно, но оно отличало его от других людей племени. И старцы не терпели его. Он ни в ком не нуждался. Жертвоприношения казались при нем излишними. Все давалось ему в руки само.
Сверстники льнули к Косоглазому и повиновались ему, хотя он не искал над ними власти. Не хотел быть ни первым, ни последним, жил весело, играючи преодолевал опасности и не знал ночных страхов. С ним и другим было весело и беззаботно.
Один из юношей, помоложе, ходил за ним, как теленок за маткой. Вернее всего, дети одной матери или, быть может, товарищи по детским играм, они даже жили в одной хижине. Щедрость Косоглазого удивляла того, другого, что жил с ним, и была ему выгодна.
Светловолосые — их было тоже двое — резко отличались мастью от большинства мужчин в становище. Одни говорили, что светловолосыми они родились оттого, что матери зачали их в голодный год, когда племя почти не видело мяса. Другие объясняли это тем, что матери — или одна мать — рожая, прижимались головой к белой известковой глыбе, упавшей когда-то с потолка пещеры и отгораживавшей угол для нечистых. От белого камня и родились белые дети. Отметина вызвала насмешки и сблизила светловолосых. Были они не совсем своими среди племени и совсем понятные друг другу и Косоглазому. Тому, другому, что жил с Косоглазым, светловолосые были безразличны: туповатый и жадноватый, он заботился больше о добыче и, насытившись, спал едва ли не круглые сутки.
Отвращение старцев к Косоглазому выражалось в том, что они сторонились его. Один лишь Старый Крючок проявлял свои чувства иначе. Он ходил за Косоглазым по пятам и жадно, враждебно, по-старчески остро следил за его делами. На заре, днем и ввечеру приходил старик к его жилищу и ощупывал степы беспокойными глазками.
(примечание к рис. )
— Где ты нашел этот большой кремень? — спрашивал Крючок.