— Ты давно перестал быть молодым охотником, Рысьи Меха. О ком же ты хлопочешь? О себе или о них?
— И о них, и о себе. Мы не старухи. Ноги у нас не перебиты дубинами, глаза не залиты бельмами. Не хотим мы из века в век сидеть возле медвежьей пещеры и глядеть на реку. Вот подросток спросил меня, куда бежит речная вода, а он еще не человек — котенок. Где-то по лесам, близко ли, далеко ли, проходят чужие племена…
— Радуйся тому, что далеко проходят! — крикнул в ответ насмешливый высокий старик.
Многие в кругу засмеялись. Рысьи Меха заметил, что смеются даже близкие ему, и замялся.
— Он ждет, что пришельцы с полудня отдадут ему дротики из неломкого дерева…
— Взял женщину из чужого племени и слушает ее рассказы о старине…
— Люди бобрового племени отдали одно, взяли другое, — уклончиво возразил Рысьи Меха.
— Отдали оружие, взяли смерть, — проворчал Насмешливый.
— Взяли дротики. Это было. Все знают об этом, — отбивался Рысьи Меха.
— Сколько живет наше племя, пришельцы убивали нас, мы убивали пришельцев. Наша мена за мену была смерть за смерть, — надсаживаясь от злобы, прокричал Коренастый.