Толпа, публика в зале
Большая комната. Левая стена каменная, дворцовая, с колоннами, с камином, с золотым бра. Передняя стена крестьянская, избяная, громадных размеров, с полатями и крошечными оконцами. Направо маленькая стенка петербургского чердака. Мебель у каждой стены соответствующая. Направо низенькая дверь. Окна только в передней избяной стене. Вся постройка производит впечатление неуклюжее, неестественное, до непонятного странное. На сцене совершенно темно. За сценой завывание вьюги. Слева в кресле спит шут. Через правую дверь, нагибаясь и кряхтя, вламываются двое крестьян в полушубках и валенках. За ними человек в потертой шубе и меховой шапке неопределенной формы. У крестьян котомки и мешки. У человека в шапке пустой портфель.
Человек в шапке. Послушайте, товарищи. Нельзя вламываться в чужой дом, не постучавшись. (Оглядывается, кашляет.) Кажется, никого нет. (Выходит на середину сцены, снова оглядывается.) Никого.
2-й крестьянин (растерянно). Не отвечают. Эй, которые тут, откликайтесь!
1-й крестьянин. Не откликаются — не надо. (Нащупывает скамейку у передней стены, садится, кладет котомку рядом с собой.) Садись, Ширяев.
Человек в шапке. Неудобно. Все-таки… кхе… все-таки, как-никак, чужая квартира.
2-й крестьянин. Оно, конечно…
1-й крестьянин. Ничего, сойдет. Садись, Ширяев.
2-й крестьянин. Да где же ты, прах тебя возьми?
1-й крестьянин. Сюда. Вот здесь. Садись.