1-й крестьянин. Изба и есть.
Человек в шапке. Как же изба — посреди города. И какая колоссальная изба, иду, иду, а стена все не кончается. (Доходит до угла.) А эта стена каменная. Колонны, рояль… Я не понимаю.
1-й крестьянин. Садись, сделай милость. Что вертишься, точно порченый. Вишь, Ширяев заснул. Угомонись.
Человек в шапке натыкается на кресло, в котором спит шут.
Человек в шапке. Ай! Что? Человек?
Шут (просыпаясь). Что за черт? (С силой ударяет человека в шапке.)
Человек в шапке (отлетая в сторону). А-а… Он дерется. Я вам говорил, нельзя входить в чужой дом без позволения.
Шут. Нет, позвольте, кто это? В темноте и не разглядишь. Ах ты, Боже мой. Да ведь это же «человек в меховой шапке»! Что ж это такое? Я проспал? Пьеса уже началась? Но почему же на сцене темно? Послушайте, эй вы, как вас, человек в меховой шапке, пьеса уже началась?
Человек в шапке. Вы ко мне? Какая пьеса?
Шут. Не притворяйтесь! Говорите скорее: пьеса уже началась? Да говорите же! Если я проспал — мне здорово влетит от режиссера.