{Добавление: Но ср. сказанное выше, стр. 61, о склонности евреев к художественным ремеслам! Фогельштейн и Ригер (о, с. 62) указывают еще на художественные горельефы и золотые стаканы резной работы, с изобр. предметов еврейского культа; они найдены в еврейских гробницах и были, повидимому, продуктом еврейского производства.}
Наконец, в легковерии и невежестве евреев обвинял Мнасей Патарский (fr 19 R). Цельс (fr 88 R, § 4; Orig. c. Cels. IV, 33), Гораций (Sat. I, 597 слл. credat Judaeus Apella) и, если верить Аммиану Марцелину, император-философ Марк Аврелий (Rer, gest. 22, 5, 5).
Но древние нашли еще одно доказательство несостоятельности еврейских претензий, особенно интересное для нас потому, что оно в русской истории приписывается князю Владимиру Святому: очевидно, оно проникло в русскую традицию из Александрии при посредстве Византии. Апион (fr. 63 С R) говорил: «Доказательством того, что еврейские законы не отличаются справедливостью, ни Бог не чтится евреями, как надлежит, может служить то, что они сами (не добились власти), но рабствуют различным народам, и что на их город обрушились все мыслимые несчастья». Вслед за ним и Цельс (fr. 88 R, § 11) замечает: «Не похоже и на то, чтобы Бог отличал их и любил больше других народов, или чтобы они имели исключительную привилегию получать непосредственные веления с неба, или чтобы их страна была особо блаженной. Всякий видит, какова судьба и их самих и их страны».
2. «Еврейская низость»
Выше я говорил уже о выработавшейся у евреев способности не реагировать немедленно, рефлексивно на наносимые им оскорбления. Такое поведение, с точки зрения древней морали, было недостойно свободного человека; так поступать могут только рабы. Отсюда и пошло наименование евреев прирожденными рабами. Так, Апион (fr. 63, D R § 5) говорит, что евреи постоянно были рабами того или иного народа, Цицерон (de provinc. consul. V, 10) называет евреев «народом, рожденным для рабства», Тацит (Hist., V, 8) именует их «презреннейшими из рабов». В результате соединения этого взгляда на евреев с баснями об исходе из Египта получилось наименование евреев «бежавшими из Египта рабами» (Цельс, fr. 88 R § 8; = Orig. c. Cels. IV, 31). В книге «Юдифь», проецирующей, как мы видели, в персидские времена обстоятельства греко-римской эпохи, оба эти обвинения вложены в уста персов: дважды (14 13; 14 17 ) евреи презрительно названы «рабами», а один раз даже «Народом (рабов, бежавших) из Египта» (6 5 ).
Таким образом, естественно, что эта особенность еврейского характера вызывала живейшее презрение со стороны греков. Та, из сообщения Иосифа Флавия мы узнаем, что Александр Янней не хотел брать к себе на службу сирийских наемников, вследствие врожденного отвращения сирийцев к евреям. Далее, как сообщает Плутарх (Anton. с. 36), римляне никогда не позволяли себе наносить оскорбления царственным особам и предавать их публичной казни: единственным исключением был еврейский царь Ангигон, который был с позором проведен пред толпой и затем обезглавлен. Сын Августа, Гай, при своем путешествии по Востоку, миновал Иерусалим, и Август вполне одобрил его поведение. (Mommsen, Röm. Gesch, V, 498).
Любопытно поведение Веспасиана и Тита после трудной победы над Иерусалимом. В Риме было принято давать полководцам титул в связи с названием того народа, над которым они одержали победу: например, одержавший победу над дакийцами, получал титул imperator Dacicus, над германцами — imperator Germanicus и т. д. Победа над евреями была одной из труднейших побед, первоклассным воинским подвигом, как свидетельствует сам Тит в надписи на воздвигнутой им триумфальной арке (CIL. VI, 944). Поэтому им по справедливости был предложен титул imperator Iudaïcus и триумф. Но они приняли титул imperator, устроили торжественный триумф, но от титула Iudaïcus категорически отказались (Dio Cass. fr. 109 R, § 7). Как ни лестно было быть почтенным за победу над сражавшимся с мужеством отчаяния евреями — носить титул «Iudaïcus» — «жидовский» — было слишком зазорно![80]
Следы такого отношения к евреям мы находим и в еврейской литературе этого времени. В «Юдифи» (8 23 ) мы читаем: «Мы будем рабствовать среди язычников и будем предметом насмешек и оскорблений для наших хозяев». В «Эсфири» (3 6 ) Аман, придворный персидского царя, но по одной из версий македонянин (так называлось в Египте господствующее греческое сословие) хочет наказать Мардохая за то, что тот не воздал ему должного почета. «Но ему (Аману) казалось зазорным самому наложить руку на Мардохая, так как ему сообщили, к какому народу принадлежит Мардохай». Даже ударить «паршивого жида» — ниже достоинства высокородного македонянина! В псалме 69 (ст. 5) мы читает: «Презирающих меня без причины больше, чем волос на моей голове».
Поэтому евреи — любимая мишень для насмешек. Над ними издеваются, встречая их; они — любимый персонаж на подмостках мима. Рабби Аббагу из Цезареи в Мидраш еха раббати (введение § 17, цитировано у Блудау, о. с. 54), рассказывает, что язычники высмеивают евреев в театрах и цирках. Он рассказывает о всякого рода глупых и колких шутках и клоунадах, которые обычно можно слышать по адресу евреев со сцены мима. Филон рассказывает, что прибывший в Александрию еврейский царь Агриппа подвергся всевозможным оскорблениям и насмешкам, взятым из мима. На следующий день была разыграна пантомима о еврейском царе, где оба любимых типа мима — «евреи» и «царь» — были слиты в образе еврейского царя.[81]
Отражение этих издевательств и глумлений мы находим в псалмах. «Нас презирают наши соседи: насмешками и руганью осыпают нас окружающие» (79 9 ). «Все, кто меня ни встречает, насмехаются надо мной, презрительно поджимают губы и вздергивают голову» (22 8 ). «Иноплеменники, слыша о нас, презрительно вздергивают голову» (44 15 ). «Видя меня, они кричат: «Гы! Гы!» (40 16 ). «Многие смотрят на меня, как на чудище» (71 7 ).