— Как запрещенную фильму?! У меня ваш личный приказ,— заявил механик, вытаскивая бумажку. Механик был спокоен и почтителен, и только очень наблюдательный человек мог бы подметить на этом спокойном лице чуть заметную ироническую улыбку.
Бумажка, конечно, оказалась фальшивой.
Это очень расстроило начальство. Механик тоже огорчался, но только до момента ухода из кино. Дома он с аппетитом поужинал и был очень весел.
Обыск в кино не дал никаких результатов. В зале были обнаружены только солдаты оккупационной армии и ни одного немца.
* * *
В тот вечер солдаты в казарме, несмотря на ночное время и строгий приказ, еще долго собирались небольшими группами. Они обсуждали события дня. А когда дежурный офицер подозрительно часто начинал прохаживаться по казарме, солдаты перебирались в исконный солдатский клуб — уборную, где стоял дым столбом от дешевых солдатских сигарет и где горячие споры продолжались до утренней зари.
Два письма генералу Дегуту
У генерала Дегута обширная переписка. Два раза в день в корпусную канцелярию поступает груда корреспонденции. Из Парижа — циркуляры и директивные письма генерального штаба и военного министерства. Из различных городов Рурской области — бесчисленные доклады местных начальников гарнизонов оккупационной армии.
Сегодня генерал Дегут, как и всегда, получил большую почту, из которой два письма порядком испортили ему настроение.
Первое из них было полуофициальное письмо начальника генерального штаба.