Люся с Нелей бросились к яме, взяли животное на руки и бережно поставили на землю. Мы все залюбовались им.
Стройное хрупкое тельце на высоких ножках с блестящей рыженькой короткой шерсткой, с яркими светлыми пятнами. хорошенькая головка на стройной шейке, с длинными широко расставленными ушами, которые всё время трепетали, наверно, от волнения и страха. Но особенно хороши были глаза: под длинными ресницами, большие, тёмные, почти чёрные.
Козлик не двигался с места и только сильно дрожал всем телом.
И вдруг мы увидели: мать-косуля, издали наблюдавшая за нами, как молния, пролетела поляну. Ближе к нам её шаги замедлились. Она остановилась и издала какой-то звук, в котором мы уловили призыв и ласку. Козлик вдруг сдвинулся с места и метнулся к матери... Счастливые мать и детёныш быстро скрылись в лесу.
Мы проводили их взглядами. Лицо егеря, грозы всех волков, расплылось в доброй улыбке.
В тот же вечер за ужином Люся сказала:
— Косуль мы видели, а пятнистых оленей нет. Как же это так: прожить в заповеднике столько времени и не видеть его главных обитателей?
Наблюдатель Михаил Алексеевич Крылов предложил нам устроить «встречу с оленями». И в первый же выходной день повёл нас куда-то в горы.
— Только идите тихо, бесшумно, старайтесь не наступать на сучки, — поучал нас наблюдатель, — тогда ручаюсь, что увидите оленей.
Шли долго. Наконец, Крылов свернул с тропинки в сторону и показал нам небольшие пространства примятой травы.