Уже давно раздавались какие-то непонятные скрипучие звуки. Кто-то крикнул раза два и умолк. Опять крикнул и опять умолк. Это кричала болотная птичка коростель. За свой крик «дёрг-дёрг» она получила название дергача. Дергач иногда так увлекается пением, что к нему можно подойти, как к глухарю «под песню», совсем близко.
К дерганью коростеля присоединилось вскоре уханье выпи. Громко выл, хохотал и плакал филин.
Когда уже был близок рассвет, над нами пролетела стая птиц.
— Утки на кормёжку летят: где-то озеро близко, — прошептала Вера и сразу заснула.
Солнце стояло уже высоко, когда мы проснулись. Серёжа залез на высокую сосну.
— Два озера: одно большое синее, другое маленькое светлоголубое. А между ними лес, и на берегу белый дворец, — возвестил он.
Через полчаса мы были уже на перешейке, между озёрами Большой Кисегач и Теренкуль, в белом дворце — доме отдыха. Вокруг него разбит великолепный парк — со статуями Ленина и Сталина, с фонтанами, беседками, клумбами цветов... На одном озере происходили состязания по плаванию, на другом — отдыхающие катались на красивых, окрашенных в яркие цвета лодках.
Но нас ничто не привлекало. Мы не могли понять, как мы шли от кордона в западном направлении, а очутились на юг от него. И шли мы как будто долго, а оказывается, ушли всего на 5 — 6 километров от кордона. В доме отдыха нам дали провожатого, который вывел нас на Чебаркульскую дорогу.
— Вот эта дорога, — сказал он, — на базу заповедника. А по этой, — он указал на другую развилину дороги, — можно пройти на Гудковский кордон.
Наша компания разделилась. Валентина Михайловна со школьниками отправились на базу заповедника. Мы с Верой — на Гудковский кордон.