Кедр мы узнали ещё издали. Он выделялся тёмным пятном среди хвои сосен и казался почти чёрным. Ствол его стройный и тёмносерый, а не коричневый, как у сосны. А хвоя длиннее и мягче, чем у неё.
— Ему около 25 лет, — пояснила Евгения Витальевна. — На Южном Урале, недалеко отсюда, в верховье реки Киолим, растут кедры. Быть может, оттуда или с Северного Урала семечко занёс человек или птица кедровка.
— Вася видел зимой кедровку, а я нет, —сообщил Женя, — на ворону она похожа и так же громко кричит.
— К нам иногда зимой и клесты залетают, — прервал его брат.
— Клесты?
— Да, мы как-то из школы на лыжах возвращались. Мороз сильный, снег так и скрипит, и вдруг слышим: где-то недалеко птички щебечут — как в мае. Даже ушам своим не верим. Смотрим, на снегу куча шишек лущёных валяется. А на дереве много птичек — красных и зелёных — прыгают, цепляются за ветки, вниз головой свешиваются...
— Правильно, — подтвердила Евгения Витальевна. — Эти птички своим поведением и яркой окраской очень походят на маленьких попугайчиков. Поэтому их у нас и называют «уральскими попугаями».
Мы уже подходили к домику егеря, когда из-за деревьев показалась молодая миловидная женщина.
— Мама, мамочка! — закричали наши мальчики и бросились к матери.
Женщина наклонилась и ласковым движением обняла ребят.