…Прошло много времени. Путешественники уже успели привыкнуть к поразительному зрелищу земного шара, похожего на неправдоподобно огромную Луну и меняющего фазы подобно царице ночи. Тень бежала по нему, быстро уменьшая освещенную часть, пока ракета не погружалась в темноту и края земного диска, его атмосфера не вспыхивали заревом под лучами Солнца. Картина, какую никогда не увидишь на Земле: яркое кольцо цвета кроваво-красного рубина одела планета. Казалось, что дождь падающих звезд осыпает ее — так быстро закрывал собою небосвод гигантский темный диск. Он как бы вбирал звезды, чтобы, повернувшись, выкинуть их обратно, и блестящий фейерверк вылетал с другого края Земли. Но вот и краешек Солнца показался снова; заря исчезла, наступил короткий ракетный день.
Как ни красиво то, что видят люди из окон корабля, они не могут только любоваться чудесами звездного мира.
Кончились взятые с собой припасы. Кислород и пища — вопрос жизни и смерти для пассажиров ракеты. Как же добыть их?
Ракета постепенно превращается в цветущий сад. В оранжерее под щедрыми солнечными лучами зреют плоды. Растения дают нужный для дыхания кислород, поглощая взамен углекислоту и очищая воздух. Планетка сама прокормит своих обитателей, сама создаст атмосферу. Так возникает оазис жизни в мертвом межпланетном пространстве.
Ну, а тепло, свет? И они всецело во власти жителей небесного острова.
Его темная поверхность покрыта снаружи «чешуйками» — блестящими металлическими пластинками, плохо проводящими тепло. Чешуйки могут подниматься и опускаться, как иглы у ежа. Став ребром, они открывают Солнцу темную поверхность, которая хорошо поглощает тепло. Обитателям ракеты будут доступны все климаты Земли — от арктического холода до тропической жары. Нужно будет только комбинировать темную и светлую одежду жилища.
Внеземная станция по идеям Циолковского.
Ракета, ставшая второй луной, все же еще не внеземная станция. Она может быть приспособлена для путешествий, но для длительного пребывания в мировом пространстве нужен особый дом. Какой же?
Мысль эта не покидает Циолковского многие годы. То в одном, то в другом сочинении он возвращается к ней. Постепенно рисуются контуры «эфирного жилища», как можно лучше устроенного для жизни, работы, наблюдений вне Земли.