А спорить есть о чем. То, что мы знаем о Марсе, — благодарная пища для горячих дискуссий, остроумных гипотез, смелых теорий и уж, конечно, фантастических повестей и романов.
Бесспорно, Марс обладает атмосферой, хотя и очень разреженной. На вершинах самых высоких земных гор воздух более плотен, чем атмосфера на равнинной поверхности Марса. Ведь эти горы все же не поднимаются выше нижнего слоя воздушного океана Земли, а на Марсе, никуда не поднимаясь, мы бы чувствовали, что находимся в верхних слоях — в стратосфере. И все же, пусть крайне разреженная, сухая, прозрачная — в ней мало облаков, но есть газовая оболочка у этой планеты.
На Марсе наблюдается смена времен года. Зимой видны белые шапки у полюсов. Весной они почти исчезают. Несомненно, это снег или лед, то есть вода, а воздух и вода — непременные условия жизни.
Климат на Марсе суровый, холоднее, чем на Земле. Но слишком низкой и слишком высокой температур, при которых уже невозможна жизнь, нет.
У южного полюса планеты зимой держится мороз в минус восемьдесят градусов, летом же температура достигает плюс десяти-пятнадцати градусов — начинают таять льды. На экваторе в полдень — «комнатная температура», двадцать выше нуля, а ночью холод доходит почти до пятидесяти градусов.
Обширные желтые пятна на планете — очевидно, пустыни. Зимой и летом они выглядят одинаково: пустыни — неподходящее место для жизни, там мало воды. Однако другие — коричневые — пятна летом меняют свою окраску. Пятна, появляющиеся летом, исчезающие зимой, — ведь это же растения, это жизнь! И тщательные исследования подтвердили: да, марсианская растительность не обман зрения, не плод досужей выдумки, а строго научная гипотеза.
Три четверти века назад сделано было интереснейшее открытие. На диске Марса впервые обнаружили сеть правильных линий, столь правильных, что, казалось, нельзя приписать их действию природы. Каналы, созданные разумными существами, беспримерные гидротехнические сооружения, орошающие бедную водой планету, — вот гипотеза, у которой оказались горячие сторонники и не менее горячие противники.
— Каналы — это линии жизни в бесплодных марсианских пустынях. Но то, что мы видим, — не сами каналы, слишком они узки, чтобы увидеть их даже в самый сильный телескоп. Они ползут весной от полярных шапок к экватору, на сотни и тысячи километров, опоясывая всю планету словно сетью сосудов. Вода утоляет жажду земли, и по берегам каналов, вслед за водой, идут от полюса к экватору растения. Ее-то, широкую полосу воспрянувшей к жизни мертвой пустыни, мы и видим. За этим победным шествием влаги скрыта разумная воля жителей древней планеты. Пятна на пересечении каналов, узлы водоносной системы — наверное, марсианские города.
Так рассуждали одни астрономы.
— Ваши каналы — просто оптическая иллюзия. Если хорошенько вглядеться, никаких каналов не увидишь: они распадаются на отдельные пятна и лишь сливаются для глаза в одну линию. О марсианах, об искусственном орошении не может быть и речи. Какими же должны, кстати, быть насосы, чтобы по равнинной поверхности Марса гнать через всю планету огромные массы воды! Вероятно, это просто какие-то «дефекты»: трещины, изломы, но уж во всяком случае марсиане здесь ни при чем.