Впервые полоснуло меня так по сердцу: мы отняли у врагов самое страшное — железо — и будто не замечаем этого…
В себя пришел я от песни. Встрепенулся — все поют и плечами ведут меня наружу. Голоса перекатываются, стены дрожат. В дверь с неба глядит звезда, а над заводом от домны полыхает пламя плавки.
«Почему я раньше не подумал так о железе?» — удивляюсь. А песня уже допета. Со степи дует ветер. Люди уже закуривают, перекидываются словами.
Остановился я и думаю: «Вот разойдемся сейчас и в одиночку станем маленькими». И итти еще далеко, кругом глухота, потемки, полагаться можно только на себя...
Шагай по глухомани, не своди глаз о родных вешек, с капель крови, что падали из рваных ноздрей предков, строй, полыхай домнами, гремя железом да так, чтобы за всеми горами, за всеми морями отдавалось:
— Э-эй! Правнуки клейменых не отдадут врагам железа и добудут с ним счастье!