Пятна света были совсем близко. Ветер доносил от них незнакомые запахи и лай. Орленок обмял под собою снег и долго слушал. Отогревшиеся на лету перья поскрипывали на холоде и твердели.
Он расправил крылья, сунул под одно из них голову и клювом стал срывать ледок... Влага каплями катилась изо рта на грудь и застывала в перьях.
Ветер покачивал орленка, пороша разбивалась о крыло и заметала ноги. Он клювом оцарапал подкрылье и настороженно вскинул голову: лай грянул ближе.
Орленок запрыгал в глубину леса и, увязая в сугробах, концами крыльев чертил на снегу полосы. За подвернувшимся ворохом срубленных дубков стало тише. Орленок прислушался оттуда и юркнул в черноту, под ветки.
Гонимый ветром снег звенел в мерзлой листве и через ворох падал перед орленком. Он прижимался к веткам и до забытья следил, как сугроб рос и замуровывал его.
V
На заре орленок встрепенулся, поглядел на проступавшее сквозь снег синее пятно и клювом ударил по этому пятну. Снег раскололся и пополз ему под ноги. Через отверстие на голову и на угол крыла упал столбик яркого света.
Орленок увидел дерево, а за ним синее небо. На покрытом ледком стволе переливался свет всходившего солнца.
Орленок клювом расширил отверстие и притаился: тишину разорвал лай. К отверстию подбежало что-то маленькое и, комкая снег, запрыгало под мерцающим взглядом орленка. К маленькому подошло что-то большое, заслонило небо и нагнулось. Палка разорвала над орленком снег и больно ударила его по крылу.
Он когтями впился в палку, с клекотом ширнул наружу и увидел отбежавших собаку и человека.