Во всяком случае в воздухе перцу было слишком много. Даже Герцогиня время от времени чихала, а младенец чихал и визжал без передышки. Только кухарка не чихала, да еще - огромный кот, что сидел у печи и улыбался до ушей.
- Скажите, пожалуйста, почему ваш кот так улыбается? - спросила Алиса робко. Она не знала, хорошо ли ей заговорить первой, но не могла удержаться.
- Потому, - сказала Герцогиня. - Это чеширский кот - вот почему! Ах ты поросенок!
Последние слова она произнесла с такой яростью, что Алиса прямо подпрыгнула. Но она тут же поняла, что это относится не к ней, а к младенцу, и с решимостью продолжала:
- Я и не знала, что чеширские коты всегда улыбаются. По правде говоря, я вообще не знала, что коты умеют улыбаться.
- Умеют, - отвечала Герцогиня. - И почти все улыбаются.
- Я ни одного такого кота не видала, - учтиво заметила Алиса, очень довольная, что беседа идет так хорошо.
- Ты многого не видала, - отрезала Герцогиня. - Это уж точно!
Алисе совсем не понравился ее тон, и она подумала, что лучше бы перевести разговор на что-нибудь другое. Пока она размышляла, о чем бы ей еще поговорить, кухарка сняла котел, с печи и, не тратя попусту слов, принялась швырять все, что попадало ей под руку, в Герцогиню и младенца: совок, кочерга, щипцы для угля полетели им в головы; за ними последовали чашки, тарелки и блюдца. Но Герцогиня и бровью не повела, хоть кое-что в нее и попало; а младенец и раньше так заливался, что невозможно было понять, больно ему или нет.
- Осторожней, прошу вас, - закричала Алиса, подскочив от страха. -