- От уксуса - куксятся, - продолжала она задумчиво, - от горчицы - огорчаются, от лука - лукавят, от вина - винятся, а от сдобы - добреют. Как жалко, что никто об этом не знает... Все было бы так просто. Ели бы сдобу - и добрели!
Она совсем забыла о Герцогине и вздрогнула, когда та сказала ей прямо в ухо:
- Ты о чем-то задумалась, милочка, и не говоришь ни слова. А мораль отсюда такова... Нет, что-то не соображу! Ничего, потом вспомню...
- А, может, здесь и нет никакой морали, - заметила Алиса.
- Как это нет! - возразила Герцогиня. - Во всем есть своя мораль, нужно только уметь ее найти!
И с этими словами она прижалась к Алисе.
Алисе это совсем не понравилось: во-первых, Герцогиня была такая безобразная, а, во-вторых, подбородок ее приходился как раз на уровне Алисиного плеча, и подбородок этот был очень острый. Но делать было нечего - не могла же Алиса попросить Герцогиню отодвинуться!
- Игра, кажется, пошла веселее, - заметила она, чтобы как-то поддержать разговор.
- Я совершенно с тобой согласна, - сказала Герцогиня. - А мораль отсюда такова: «Любовь, любовь, ты движешь миром...»
- А мне казалось, кто-то говорил, будто самое главное - не соваться в чужие дела, - шепнула Алиса.