Он умолк в ожидании, но, так как его речь не требовала непременного ответа, красавица не разомкнула уст, и через несколько мгновений он продолжал:
— Я ошибся, предположив, что вы лишь недавно в Мадриде?
Она заколебалась, но наконец голосом столь тихим, что его трудно было расслышать, произнесла:
— Нет, сеньор.
— Вы намереваетесь остаться в столице долгое время?
— Да, сеньор.
— Я почел бы себя счастливым, будь в моей власти сделать ваше пребывание здесь приятнее. Меня в Мадриде знают, и моя семья пользуется некоторым влиянием при дворе. Если в моих силах чем-либо услужить вам, вы не могли бы сделать мне большей чести и большего одолжения, дозволив быть вам полезным. («Уж конечно, — сказал он себе, — ответить на это она одним словом не сумеет и вынуждена будет заговорить со мной!»)
Однако Лоренцо ошибся: она ответила ему лишь легким поклоном.
Теперь он окончательно убедился, что его соседка не слишком словоохотлива, но что было причиной ее молчаливости — гордость, благоразумие, робость или глупость, решить не мог.
Спустя минуту-другую он сказал: