Но гибель страшная близка —
В его руке ее рука.
С ним об руку, любви полна,
Уж по песку идет она.
«Возлюбленная, на коня
Садись же впереди меня!
Вброд переедем мы поток,
И не страшись, он неглубок!»
Вода струится так светло!
Садится дева с ним в седло.
Скакун вступил в речную гладь,
Вернуться рад в нее опять.
«О милый, стой! Смотри, поток
Моих уже коснулся ног!»
«О милая, доверься мне!
Мы здесь на самой глубине».
«О милый, стой! Грозит беда,
Колени моет мне вода!»
«О милая, доверься мне,
Мы здесь на самой глубине!»
«Стой! Ради Бога, милый, стой!
Уж скрыта грудь моя водой!»
Ей не ответил милый друг,
И он и конь пропали вдруг.
Она зовет, но тщетен крик.
Завыли ветры в тот же миг.
Разбушевавшийся поток
На дно красавицу увлек.
Она три раза позвала,
Но торжествуют духи зла.
Краса пропала, с этих пор
Ее не видел смертный взор.
Красавицам совет я дам:
Коль будет рыцарь клясться вам,
То будьте осторожней с ним
И не пляшите с Водяным!
Теодор умолк. Монахини пришли в восторг от его голоса и мастерской игры на гитаре. Но как ни были приятны похвалы юному музыканту в любое другое время, на этот раз они его не радовали. Хитрость его не удалась. Он умолкал после каждого куплета, но ничей голос не ответил ему, и он оставил надежду повторить подвиг Блонделя.