— Вы ошибаетесь, — сказал Лоренцо. — Я не посланец жестокой настоятельницы. Я сожалею о ваших муках и намерен положить им конец.
— Положить конец? — повторила узница. — Вы сказали: положить конец?
В то же мгновение она уперлась в пол ладонями, приподнялась и устремила на пришельца испытующий взор.
— Великий Боже! Это не обман зрения. Это правда человек! Так говорите же! Кто вы? Что привело вас сюда? Вы пришли спасти меня, вернуть мне свободу, свет солнца и жизнь? Ах, говорите же! Ответьте скорее, пока во мне не пробудилась надежда, которая убьет меня, если окажется тщетной!
— Успокойтесь, — произнес Лоренцо сострадательным, ласковым голосом. — Настоятельница, на чью жестокость вы жалуетесь, уже поплатилась за свои преступления. Вам нечего больше ее опасаться. Через несколько минут вы будете на свободе и в объятиях друзей, с которыми вас разлучили. Вы можете положиться на мою защиту. Дайте мне вашу руку и ничего не бойтесь. Разрешите, я отведу вас туда, где вас окружат теми заботами, которых требует ваше истощенное состояние.
— О да! Да! Да! — ликующе вскричала узница. — Так значит, Бог есть, и справедливый Бог! О радость! Я вновь вдохну свежий воздух и увижу дивный свет солнечных лучей! Я пойду с вами, незнакомец! Я пойду с вами! Да благословит вас Бог за жалость к несчастной! Но я должна взять с собой и его! — добавила она, кивая на сверток, который все так же прижимала к груди. — Я не могу расстаться с ним. Я возьму его с собой. Он убедит свет, какие ужасы творятся в так называемых обителях Божьих. Добрый незнакомец, протяни мне руку, чтобы я могла подняться. Я совсем ослабела от голода и жажды, от горя и болезни. Силы совсем меня покинули! Так помоги же мне!
Когда Лоренцо нагнулся, чтобы поднять ее, луч светильника упал прямо на его лицо.
— Боже Всемогущий! — вскричала узница. — Ужели! Этот взгляд! Эти черты! Ах! Да, это… это…
Она протянула руки, чтобы обнять его, но не вынесла волнения и в обмороке опустилась на солому.
Последнее ее восклицание изумило Лоренцо. Ему почудилось, что он уже слышал ее голос, на миг обретший звонкость, но он не мог вспомнить, где и когда. Однако важнее всего было поскорее увести ее из этой страшной темницы, чтобы как можно скорее оказать ей необходимую помощь. Он уже хотел поднять ее, но тут обнаружил, что ее талию обвивает тяжелая цепь, прикованная одним концом к крюку в стене. Страх за несчастную удвоил его силы, он сумел выдернуть крюк и, взяв ее на руки, направился к подножию лестницы. Падавшие сверху лучи лампады и отзвук женских голосов быстро привели его туда, и через несколько мгновений он поднялся к чугунной решетке.