— Что случилось? — воскликнула она. — Ради Бога, ответь! Что с тобой?
— Я встретил мою смерть! — ответил он слабеющим голосом. — Укрывшись среди роз… змея…
Тут боль в укушенной руке достигла того предела, которого человеческая природа выдержать не может, сознание его помрачилось, и он без чувств упал на руки Матильды.
Отчаяние ее было неописуемым. Она рвала на себе волосы, била себя в грудь и, не решаясь оставить Амбросио, громкими воплями призывала на помощь. Наконец несколько братьев, встревоженные ее криками, поспешили в сад, и настоятеля перенесли в его келью. Его немедля уложили в постель, и монах-врачеватель приготовился осмотреть укушенную руку. К этому времени она необыкновенно распухла. Его напоили целебными отварами, и к нему вернулась жизнь, но не рассудок. Он тяжко бредил, на его губах клубилась пена, и четверо самых сильных монахов с трудом удерживали его в постели.
Отец Паблос, как звали лекаря, торопливо исследовал укус. Монахи столпились у постели, с тревогой ожидая его приговора. Среди них лже-Росарио более других предавался горю. Он смотрел на страдальца с невыразимой мукой, а вырывавшиеся из его груди стоны выдавали силу обуревавших его чувств.
Отец Паблос углубил ранку. Когда он извлек ланцет, кончик его оказался зеленым. Скорбно покачав головой, отец Паблос отошел от кровати.
— Как я и боялся, — сказал он. — Надежды нет.
— Надежды нет? — в один голос воскликнули монахи. — Ты сказал, что надежды нет?
— Столь быстрое действие яда, решил я, указывает, что аббат был укушен сьентипедоро.[15]Полагают, что сьентипедоро — уроженец Кубы и попал в Испанию с этого острова на корабле Колумба. (Примеч. автора.) Яд, который вы видите на моем ланцете, подтверждает мое подозрение. Он не проживет и трех дней.
— И никакого противоядия нет? — спросил Росарио.