Но почему у Бауэра, «опустошительные кризисы» вспыхивают при наивысшем пункте перенакопления? Ведь перенакопление означает у Бауэра не что иное, как то, что переменный капитал растет быстрее, чем народонаселение. Попросту говоря, это означает, что спрос на рабочую силу перегоняет предложение рынка труда. И от этого должен вспыхнуть современный торгово-промышленный кризис? Бауэр прибегает здесь к цитате из Гильфердинга, которая должна некоторым образом заменить собой объяснение возникновения кризиса. Эта цитата гласит: «Кризис наступает в тот момент, когда только что описанные тенденции к понижению нормы прибыли одерживают победу над тенденциями, которые приводили к повышению цены и прибыли вследствие возрастания спроса». Однако не говоря уже о том, что эта цитата из Гильфердинга ничего не может объяснить у Бауэра, потому что она сама дает не объяснение, а лишь описание кризиса в более неуклюжих словах, — это предложение, вкрапленное в бауэровские рассуждения, подходит к ним примерно так же, как корове седло.
Ведь у Бауэра во всем его изложении не существует ни падающего, ни возрастающего «спроса» на товары, который мог бы вызвать «повышение цены и прибыли». У Бауэра есть только пляска двух фигур: переменного капитала и пролетариата («народонаселения»). Все движение накопления, центральная ось его «равновесия», его колебания вокруг этой оси — все это является лишь результатом взаимоотношения обоих указанных факторов: переменного капитала и рабочего населения. О спросе на товары, о сбыте товаров и его трудностях у Бауэра и речи нет, он не говорит об этом ни слова. Соответственно с этим перенакопление, по Бауэру, состоит не в чем другом, как в избытке переменного капитала т. е. в избытке спроса на рабочих по сравнению с их естественным приростом. Это единственный «спрос», который Бауэр все время принимает во внимание. И отсюда должен возникнуть кризис и притом еще «опустошительный»? Такой кунстштюк надо еще показать!
Правда, на грешной земле, на которой мы живем, возникновение кризиса следует за конъюнктурой, при которой спрос на рабочих достигает высших пределов, а заработная плата возрастает. Но на земле это явление не причина кризиса, а лишь его «буревестник», как выражается Маркс во втором томе «Капитала», лишь сопутствующее явление других факторов, а именно соотношения между производством и рынком сбыта.
Какими бы более глубокими зависимостями ни пытались теоретически объяснить современные периодические торговые кризисы, во всяком случае ясно для всех, что они в реальной действительности возникают из несоответствия между производством, т. е. предложением товаров, и сбытом, т. е. спросом на товары. У Бауэра, для которого вопроса о сбыте товаров вовсе не существует, периодические кризисы возникают из несоответствия между спросом на рабочую силу и естественным размножением рабочих!! «Опустошительный кризис» возникает оттого, что рабочие размножаются не так быстро, как возрастает спрос со стороны капитала! Периодический недостаток рабочих как единственная причина торговых кризисов разве это — не одно из самых неожиданных открытий политической экономии не только со времени Маркса, но и со времени Вильяма Петти, и разве это не достойный венец всех других замечательных законов, которые управляют в бауэровском неземном обществе накоплением капитала и сменой конъюнктур?
Теперь мы знаем движение капитала во всех его фазах. Бауэр характеризует их в целом следующим заключительным аккордом:
«Итак, капиталистический способ производства в самом себе носит механизм, который согласовывает накопление, отстающее от роста населения (он хочет сказать: от роста рабочего населения), с этим ростом» (I. c., стр. 870). И еще раз — подчеркиванием:
«Если рассматривать капиталистическое мировое хозяйство как целое, то тенденция к согласованию накопления с ростом населения (он хочет сказать: с ростом рабочего населения) проявляется в промышленном цикле. Высокая конъюнктура есть перенакопление. Она сама себя уничтожает в кризисе. Следующая за ним депрессия есть время недонакопления. Она сама себя уничтожает тем, что создает условия для возврата к высокой конъюнктуре. Периодическое возвращение расцвета, кризиса и депрессии является эмпирическим выражением того факта, что механизм капиталистического производства самостоятельно уничтожает перенакопление и недостаточное накопление, все снова и снова приспособляет накопление капитала к росту населения » (он хочет сказать: рабочего населения) (l. с., стр. 872, все подчеркнуто у Бауэра).
Теперь уже не может быть никаких недоразумений. Бауэровский механизм состоит, попросту говоря, в том, что в центре капиталистического мирового хозяйства стоит рабочий класс. Он и его естественный прирост составляют ту данную величину, ту ось, вокруг которой вращается хозяйственная жизнь. Вокруг этой оси колеблется переменный капитал (а вместе с ним и постоянный в пропорции, требуемой техникой). То наличный капитал слишком мал, чтобы предоставить работу всем пролетариям, — тогда он при помощи низкой заработной платы выколачивает некоторое приращение; то он слишком велик, чтобы найти достаточное количество рабочих, — тогда он отчасти уничтожает себя в процессе кризиса. Во всех случаях все движение современного производства и его смена конъюнктур являются лишь вечной тенденцией капитала приспособиться по величине к численности пролетариев и к их естественному приросту.
Такова квинт-эссенция бауэровского «механизма», его запутанных таблиц, арифметических кунстштюков и его объяснений к ним.
Более или менее марксистски образованный читатель, вероятно, уже предчувствует, какое великое открытие по отношению к основному закону капиталистического хозяйства кроется в этой бауэровской теории накопления. Но прежде чем оценить это открытие во всем его блеске, нам нужно еще посмотреть, с какой легкостью Бауэр, исходя из своего вновь открытого центра тяжести, объясняет все частные явления капиталистического мирового хозяйства.