Совершенно очевидно, что бауэровское «перенакопление» и марксово перенакопление — два совершенно различных экономических понятия; это — прямо противоположные вещи!
У Бауэра перенакопление идентично периоду расцвета, периоду наивысшего спроса на рабочую силу, рассасыванию промышленной резервной армии. У Маркса избыток капитала существует наряду с избытком рабочих, с огромной безработицей; перенакопление, следовательно, идентично кризису и глубочайшей депрессии. Бауэр говорит: периодически имеется слишком много капитала, потому что имеется слишком много рабочих. Маркс говорит: периодически имеется слишком много капитала и вследствие этого слишком много рабочих. Но по отношению к чему имеется — «слишком много» капитала и рабочих? По отношению к возможностям сбыта при «нормальных» условиях, гарантирующих требуемую прибыль. Так как рынок сбыта оказывается периодически слишком узким для капиталистических товаров, то часть капитала, а потому и часть рабочей силы должны бездействовать. Значит, по Марксу связь между экономическими причинами и результатами такова:
Рынок сбыта (и притом сбыта «по нормальным» ценам, т. е. включающим в себя по крайней мере среднюю прибыль) для капиталистических товаров является в каждый данный момент исходным пунктом. Им и его изменениями определяется соответствующая величина применяемого капитала. Им же определяется во вторую очередь и соответствующее количество занятого рабочего населения. Это видно у Маркса в первой части третьего тома на каждом шагу.
Это видно, например, на странице 220, где он рассматривает «внутреннее противоречие» капиталистического производства — противоречие, которое разрешается «путем расширения внешнего поля производства». Бауэр в одном месте тоже говорит о «расширении внешнего поля производства», необходимом для накопления, что явным образом представляет искаженное изложение приведенного выше положения Маркса, и опять-таки присоединяет сюда хвостик в духе своей idee fixe: «Поле производства расширяется благодаря росту населения» (т. е. рабочего населения) (l. с., стр. 872). Но Маркс дает ясное и понятное объяснение того, что о н понимает под расширением внешнего поля производства. Непосредственно перед цитированным положением Маркс кратко заявляет: « Поэтому рынок должен постоянно расширяться » («Капитал», т. III, ч. 1, стр. 220). То же самое мы находим на стр. 231 после описания кризисов и их преодоления: «И таким образом круг был бы снова закончен. Часть капитала, обесценившаяся вследствие приостановки функционирования, снова приобрела бы свою прежнюю стоимость. Впрочем при расширенных условиях производства, при расширенном рынке и при повышенной производительной силе был бы опять совершен такой же порочный кругооборот». То же, как мы видели, на стр. 238:
«Те самые обстоятельства, которые повысили производительную силу труда, увеличили массу товарных продуктов, расширили рынки, ускорили накопление капитала как по количеству, так и по стоимости, и понизили норму прибыли, — эти же самые обстоятельства создали и постоянно создают относительное перенаселение, перенаселение рабочих, которым избыточный капитал не дает занятий», и т. д.
Здесь совершенно ясно, что под «расширением поля внешнего производства», т. е. рынков, Маркс не мог подразумевать роста рабочего населения. Ибо расширение рынков идет здесь рука об руку как параллельное явление, с образованием избыточного количества рабочих, с расширением армии безработных, т. е. с сокращением покупательной силы рабочего класса!
То же на стр. 233:
«Когда говорят, что (при кризисах ) происходит не общее перепроизводство, а только нарушение пропорции между различными отраслями производства», то «вместе с тем требуют, чтобы в странах, в которых не развит капиталистический способ производства, производство и потребление стояли на такой ступени, какая свойственна странам капиталистического способа производства ».
Следовательно, Маркс сводит здесь кризисы не к нарушению пропорции между наличным капиталом и свободным рабочим населением, а главным образом к нарушению обмена между капиталистическими и некапиталистическими странами; он притом рассматривает здесь этот обмен между прочим, как само собой разумеющуюся основу накопления!
И всего лишь несколькими строками дальше мы читаем: