— Я уверена, — возразила принцесса, — что если бы мы приняли некоторые предосторожности, то провели бы злую фею. Ну, если бы, например, я поехала в большой карете, со всех сторон закрытой, куда не проходил бы ни один солнечный луч? Ее бы открывали только ночью, чтобы дать нам поесть, и, таким образом, я бы счастливо доехала до принца Воителя.
Королеве очень понравилось это предложение, она рассказала о нем королю, который тоже его одобрил. Он сейчас же послал за Бекафигом, и они пообещали ему уж наверно, что принцесса поедет в самом скором времени, так что посол может вернуться и сообщить эту добрую новость своему повелителю. А сверх того, они добавили, что для того, чтобы ни на одну лишнюю минуту не задержаться, они даже и поезда ей и богатых платьев, как оно подобало быть, делать не будут. Посол в полном восторге бросился к ногам короля и королевы, благодаря их. И немедленно затем он уехал, так и не увидав принцессы.
Горько было бы принцессе расставаться с королем и королевой, если б не привязалась она уже сердечно к принцу, а ведь это такое чувство, которое заглушает почти все другие. Построили ей карету, снаружи — всю из зеленого бархата, с большими золотыми украшениями, а внутри все было обито серебряной парчой, расшитой розами. В этой карете не было ни единого стекла, и была она очень большая. Закрывалась она наглухо, крепче, чем ларчик, и один из самых важных вельмож королевства хранил ключ, которым запирались замки в дверцах.
Красотою Грации сияли,
Утехи, игры, легкий смех!
И, улетая дальше всех,
За ней амуры поспешали.
Взор сочетала величавый
С небесной нежностью она,
Мечта была поражена