Из 350 тыс. сельскохозяйственных мигрантов, прибывших в Калифорнию в период с 1935 по 1939 г., большинство являются выходцами из штатов, расположенных в южной части центра Великих равнин. Не менее половины этих мигрантов родом из Оклахомы, Техаса, Арканзаса и Миссури; другая половина по большей части родом из Канзаса, Небраски, Колорадо, Айовы и Южной Дакоты. Опрос 6 тыс. семей показал, что 42 % семей — выходцы из Оклахомы, 16 % — из Техаса, 11 % — из Арканзаса и 7 % — из Миссури. Хотя значительное число мигрантов прибыло в городские центры, не менее 190 тыс. двинулось непосредственно в то или другое из 12 графств долины Сан-Хоакин — сердца сельских районов Калифорнии. За 5 лет — с 1935 по 1940 г. — население некоторых из этих графств возросло на 40–50 %, а одного графства даже на 70 %. Поэтому в сельских местностях последствия появления мигрантов ощущались значительно острее, чем в городских районах, и наиболее серьезные трения, естественно, возникли там, где число мигрантов по сравнению с числом местных жителей было наибольшим.
Следует иметь в виду, что уже на протяжении более четверти века в сельских районах Калифорнии не было «жизненного пространства». В Калифорнии земледелие в основном носит характер крупного механизированного производства, требующего больших капиталовложений; такое производство связано со значительными эксплоатационными расходами. Хотя за последние десятилетия объем сельскохозяйственного производства значительно возрос, фактическая площадь обрабатываемой земли почти не увеличилась. Калифорния уже давно герметически закрыта для дополнительного сельскохозяйственного населения. Несмотря на то, что с 1920 по 1930 г. в этот штат прибыло около 2 млн. людей, сельское фермерское население Калифорнии возросло лишь на 0,2 %[28]. Фактически сельское население Калифорнии никогда не составляло более 10 % всего населения штата, несмотря на то, что сельское хозяйство является здесь основной отраслью экономики. Индустриализация сельского хозяйства неуклонно ведет к сокращению численности сельского фермерского населения, так как не предоставляет ему почти никакого поля деятельности. Вследствие наличия подобной экономической системы человеку, стремящемуся стать фермером, уже давно стало чрезвычайно трудно подняться по социальной лестнице сельского хозяйства до положения собственника. «Поскольку при интенсивном коммерческом земледелии, являющемся отличительной чертой высоко развитых орошаемых районов этого штата, — указывает торговая палата штата Калифорния, — на каждого человека, занятого здесь в сельском хозяйстве, требуются очень крупные капиталовложения, возможности размещения на калифорнийской земле крупных партий мигрантов из южных районов центра Великих равнин весьма ограничены». Когда 350 тыс. изголодавшихся по земле мигрантов неожиданно приходят в соприкосновение с подобным типом сельской экономики, то между этими новыми пришельцами и представителями монополистических интересов в земледелии, естественно, возникает ожесточенная борьба.
Нет сомнений, что основная масса сельскохозяйственных мигрантов отправилась в Калифорнию в надежде там осесть и вновь стать фермерами. В большинстве случаев мигранты прибывали в Калифорнию именно с таким твердым намерением. Это подтверждается тем, что 60 % семей мигрантов держали путь непосредственно в Калифорнию и в 1939 г. безвыездно жили именно в тех округах, куда они вначале прибыли. У них почти не наблюдалось тенденций передвигаться по Калифорнии, и даже наоборот — большинство из них проявило явную склонность осесть в каком-либо определенном районе. Некоторые из них, примерно 5 % общего числа, совершали одну поездку домой, обычно для того, чтобы прихватить с собой родных и затем навсегда поселиться в Калифорнии. Незначительное количество мигрантов покинуло Калифорнию и возвратилось в район Южных равнин, но в своем подавляющем большинстве мигранты совершенно не собираются возвращаться обратно. Они стали постоянными жителями Калифорнии.
Национальный состав этой массы сельскохозяйственных мигрантов теперь хорошо изучен. Это «исконные белые американцы». Негры, мексиканцы и лица, родившиеся за границей, составляют менее 5 % общей цифры. По своему возрастному составу мигранты в среднем несколько моложе местных жителей, а дети их моложе детей средней семьи, издавна проживающей в Калифорнии. В большинстве случаев глава мигрантской семьи находится в расцвете сил. Хотя в целом уровень их образования невысок, это все же отнюдь не безграмотные люди. О том, что они не являются социально опасными, свидетельствует тот факт, что в районах, где сосредоточены мигранты, несмотря на существующую нищету и тяжелые условия жизни, не отмечено роста преступности. Несомненно, что мигранты горят желанием работать и мечтают приспособиться к своему новому окружению. Этого сейчас никто не отрицает даже в Калифорнии. Однако, несмотря на то, что они пришли в Калифорнию работать, а не бездельничать, и хотя они представляют собой исключительно легко приспособляющуюся группу, все же для них, как фермеров, места в штате не оказалось.
В отличие от некоторых более ранних мигрантов беженцы из засушливых районов страны не обладали достаточным капиталом, чтобы по-настоящему утвердиться в Калифорнии. При изучении положения одной группы в тысячу семей было найдено, что в среднем все достояние семьи в момент ее прибытия оценивалось в 265 долл. Из этой суммы 111 долл. было наличными, а 101 долл. представлял собой стоимость автомобиля; остальное имущество состояло из домашней утвари и личных вещей.
He имея возможности с таким ограниченным капиталом снять в аренду, а тем более купить ферму, мигранты делали самое лучшее, что могли, а именно — покупали дешевые участки в «ветошных городках». В настоящее время долина Сан-Хоакин усеяна множеством таких мигрантских поселений, большинство которых возникло после 1933 г. Почти в каждом крупном населенном пункте в долине Сан-Хоакин имеется своя «маленькая Оклахома» или свой «маленький Арканзас». Сперва поселения мигрантов появились на окраинах уже существовавших населенных пунктов. Большинство таких поселений возникло стихийно, без всякого плана; по существу это походные лагери. Быстро ориентирующиеся земельные компании разбили новые участки и продавали их мигрантам на льготных условиях. Многие из этих поселений находятся в самых неблагоприятных районах — на непригодной для обработки, бросовой земле или же возле общественной свалки. Большинство таких дешевых участков не только имеют очень скудную почву, но многие из них расположены в районах, где почти нет канализации, или же в местах, где часто случаются наводнения. Где бы вы ни увидели в Калифорнии хотя бы небольшой участок каменистой земли, вы там, вероятно, встретите мигрантов. Ибо, помимо подобных участков негодной для обработки земли, им не было предоставлено нигде места для поселения.
На таких участках они и селились тысячами. Обычно они должны были внести единовременно 5 долл. наличными за участок стоимостью в 200 долл., а оставшуюся сумму погашать периодическими взносами. После первого взноса мигранты первым долгом сооружают себе на участке какое-нибудь жилье, которое, естественно, носит весьма импровизированный характер. Здесь можно найти любые типы жилищ, начиная от палаток, передвижных домиков, пристроек с односкатной крышей и лачуг и кончая маленькими хижинами в 1–2 комнаты. Хижины, построенные из сучковатой сосны или букса, в большинстве случаев обходятся не более чем в 75 долл. В этих трущобах почти полностью отсутствуют необходимые санитарные условия. Преобладают открытые уборные, нет тротуаров, а дорогами служат обыкновенные тропинки. За воду часто берут столько же, сколько мигрант должен ежемесячно вносить за свой участок. Разведение огородов почти невозможно из-за плохой почвы. Однако большинство мигрантов героически пытается озеленить свои участки и развести цветы. Результаты, естественно, далеко не ободряющие. Для строительства используется любой кусок дерева, выброшенный за ненадобностью, — доски, планки, железнодорожные шпалы, а также листовое железо, ящики, кузова и дверцы машин. Некоторые поселения мигрантов представляют собой довольно большие общины, насчитывающие от 4 до 8 тыс. жителей. Поскольку большинство таких поселений не имеет юридического лица, у них отсутствует пожарная охрана и полиция и они не имеют также никакого местного самоуправления. Они существуют на окраинах крупных населенных пунктов лишь как их побочные придатки, как потенциальные трущобы[29].
Многие из этих поселений мигрантов фактически представляют собой прежние общины, пересаженные на новое место. Очень часто можно обнаружить, что большинство семей, обитающих в каком-либо «ветошном городке» или на одной из его улиц, жили раньше в одной общине. Мигрантский поселок в Гринфилде (Калифорния) состоит примерно из 200 бывших жителей графства Карол (Арканзас).
Промышленный характер сельского хозяйства Калифорнии лишил мигрантов возможности ассимилироваться в экономической жизни штата и стать фермерами. Этот же фактор препятствует использованию неосвоенной земли для поселения. Ирригационные работы в долине Сан-Хоакин имеют прежде всего целью снабжение водой уже освоенных земель. Во многих районах, где будет построена ирригационная сеть, процент земли, принадлежащей корпорациям, достигает 98,4. Нет сомнения, что в конечном счете в процесс производства будут втянуты и новые земли. Но, как указал Марион Клоусон из Бюро сельскохозяйственной экономики, эти вновь осваиваемые земли очень мало пригодны для заселения, так как: «земледелие базируется теперь на денежной экономике»[30]. Сумма денежных средств, необходимых для того, чтобы фермерская семья могла заняться земледелием на одном из таких участков, оценивается в 5 тыс. долл. Должна быть закуплена земля, сделаны необходимые усовершенствования и проведены ирригационные работы. В настоящее время ни государственные, ни частные кредитующие организации не в состоянии предоставить мигрантам капитал, необходимый для того, чтобы они могли осесть на вновь осваиваемых землях. «Сравнительно немногие из прибывших в Западные штаты мигрантов, — указывает Клоусон, — обладают капиталом, необходимым для превращения необработанной земли в производительные фермы». Кроме того, прежде чем новые земли начнут давать продукцию, необходимо сначала увеличить покупательную способность потребителей, чтобы создать спрос, способный поддерживать цены на нормальном уровне. Поэтому в отношении расселения бывших фермеров можно сказать, что мигранты сменили свое безнадежное полуголодное существование в штатах южной части центра Великих равнин на лишь слегка менее безнадежное существование в Калифорнии. Только незначительное число мигрантов вновь осели на землю в Калифорнии и опять стали фермерами. Я сильно сомневаюсь в том, составляет ли число таких мигрантов более 1 %. Остальные же мигранты остались такими же «бедствующими фермерскими семьями», какими они были в Оклахоме, Техасе, Арканзасе и Миссури. Теперь, однако, они бедствуют не среди засохших полей и пустых житниц, а в самом богатом сельскохозяйственном районе Соединенных Штатов.