В этой местности отсутствовали центры по распределению рабочей силы, не имелось помещений для рабочих, не было подготовленных лагерей. Когда масса рабочих достигла Лаббока, полил холодный дождь. Сотни мексиканских семейств, не имевших никакого убежища, разместились под открытым небом. Положение сделалось еще более угрожающим, когда начались частые заболевания, особенно среди детей. Мигранты не могли получить государственной помощи, так как не имели права на вспомоществование, а большинство хлопководов не хотели для них ничего сделать, так как работа могла начаться лишь после окончания дождливой погоды».

Так прошла целая неделя, пока дождь не прекратился и стало возможным приступить к сбору хлопка. «Никто не знает, — добавляет отчет, — сколько детей умерло от этих лишений и невзгод».

В некоторых районах Бюро труда штата Техас поощряло местные общины строить так называемые «распределительные лагери» или же «места сбора рабочей силы». Эти лагери обычно размещаются на территории ярмарки графства или же на окраине какого-либо крупного города хлопководческих районов. Руководители Бюро труда пытаются направлять туда приезжающих сборщиков хлопка. В некоторых из этих лагерей скопляется до 2–3 тыс. рабочих, откуда их доставляют на грузовиках на различные поля, где имеется нужда в рабочей силе. Практика создания подобных лагерей началась только в 1936 г., и в настоящее время их еще не много.

Несколько фактов относительно въезда и выезда рабочих из этих распределительных лагерей дает некоторое представление о размере миграции и ее характере. С 11 ноября по 1 декабря 1937 г. в Лаббокский лагерь прибыло 3721 человек рабочих.

В Синтоне в 1938 г. в рабочем лагере останавливалось 4899 сборщиков, из них 708 белых, 4086 мексиканцев и 105 негров. Из этих рабочих 4772 человека были из Техаса, 61 из Оклахомы, 3 из Калифорнии, 29 из Аризоны, 12 из Флориды и 22 из Нью-Мексико. Чтобы иметь представление о размере армии, наводняющей некоторые города во время сезона, укажем, что в 1939 г. в рабочем лагере в Мак-Лениане останавливалось 7558 сборщиков.

Администрация по охране фермерского хозяйства недавно построила в Техасе четыре рабочих лагеря для мигрантов. Эти лагери главным образом притягивают к себе бывших кропперов и арендаторов. Мексиканцы же, связанные с подрядчиком и имеющие большую возможность передвижения, обычно избегают подобных лагерей. Кроме того, хотя эти лагери и значительно лучше частных лагерей, они в состоянии вместить лишь 1000 семейств из общего числа в 70 тыс. Вследствие того что кропперы и арендаторы вытесняются с земли, рабочая сила все в увеличивающемся размере концентрируется в городах, причем первым явственным признаком урбанизации служит появление на окраинах населенных мест трущобных «ветошных городков». Вряд ли следует упоминать о том, что и Техас имеет свою долю трущоб.

Трудно себе представить, насколько низок средний заработок мигрантов, работающих на хлопковых полях. Согласно подсчетам Бюро труда штата Техас в 1938 г., исходя из ставки в 50 центов за 100 фунтов собранного хлопка, рабочие не могли за весь шестимесячный сезон заработать в среднем более чем 37,5 долл. на человека. Проведенным в 1940 г. Администрацией по охране фермерского хозяйства обследованием 108 семейств было установлено, что средний заработок одного человека за сезон составлял 2,53 долл. в неделю, или 36 центов в день. Обследование положения в других районах говорит об еженедельном заработке 1,6 долл., или 23 цента в день, и даже 1,08 долл. в неделю, или 15 центов в день, на человека.

«Мы обнаружили, — сообщил представитель этой Администрации комиссии Толана, — физически крепких мужчин, работающих по 10 час. в день и получающих за весь день работы не более 20 центов, иными словами, по 2 цента в час. Уже имеется достаточно данных о рабочих и их заработках, чтобы доказать, что в самый разгар рабочего сезона рабочим на фермах Техаса с трудом удается заработать даже на самое скудное существование. По окончании же сезона они просто голодают». Весьма вероятно, что мексиканские рабочие-мигранты находятся в несколько лучшем положении, так как они в состоянии дальше передвигаться и лучше обеспечены работой. Но даже и они не могут за сезон заработать в среднем более 1 долл. в день. Очень часто случается, что в конце сезона во многих местах Техаса мигрирующие семьи попадают в бедственное положение, так как не имеют денег на отъезд. В 1938 г. Бюро труда штата Техас пришлось иметь дело с большой группой сборщиков, приехавших за 1000 км и «не имевших финансовой возможности поехать искать себе другую работу. Они сидели совершенно без денег»[231].

Несколько лет назад в графстве Паркер в Техасе полиция обыскала 600 мигрантов и нашла, что все они имели при себе 6 долл.[232]. Попавшие в такое бедственное положение семьи могут рассчитывать в Техасе лишь на то, что им предоставят некоторое количество бензина и съестных продуктов, чтобы дать возможность тронуться с места[233].

Правил охраны труда в Техасе просто не существует. Имея такой избыток дешевых рабочих рук, хлопководы, естественно, отказались от кропперов и арендаторов. Владелец плантации в 12 тыс. акров заявил Бюро труда штата Техас, что он хочет использовать не местную рабочую силу, а негритянские семьи из засушливых областей, потому что эти негры «благодарны за кров и безропотно работают»[234]. Представитель одного объединения хлопководов сообщил в 1938 г. Бюро труда, что его объединение предпочитает иметь дело только с мексиканскими рабочими из южного Техаса, причем желательно, чтобы во время сезона их было как можно больше. «Это, — сказал он, — является наилучшим средством снизить до минимума издержки по сбору урожая»[235]. Техасские хлопководы также владеют в совершенстве искусством выжимать из своих батраков все соки. Как выразился в Бюро труда штата Техас один банковский работник: