Другой разновидностью агента, участвовавшего в нелегальной переброске мексиканцев через границу, был подрядчик-«похититель». Такой подрядчик, запродав партию рабочих одному предпринимателю, похищал этих рабочих, чтобы продать их другому лицу. Благодаря этому методу одни и те же рабочие продавались в течение сезона 4 или 5 предпринимателям. «Похитители» часто нападали на рабочих, вывезенных из Мексики другими подрядчиками, увозили их и продавали. Очень часто они запирали рабочих в сарай и держали их там под вооруженной охраной. Многие из этих «похитителей» были настоящими гангстерами, занимавшимися, помимо нелегального ввоза рабочих, контрабандой наркотиков и товаров. Они орудовали исключительно скрытно и пользовались целой системой тайных кодов, сигналов и т. п.[260]. Естественно, что их обращение с мексиканскими рабочими во многом напоминало приемы, существовавшие в эпоху рабовладения.

По улицам Сан-Антонио нередко гнали под вооруженной охраной толпы ввезенных мексиканцев, а в графстве Гонзалес рабочих, пытавшихся нарушить контракт, приковывали цепями к столбам и приставляли к ним стражу с винтовками. Подрядчики буквально грабили мексиканских рабочих, взимая с них баснословные цены за перевоз, жилье и питание.

Широкое применение в сельском хозяйстве мексиканской рабочей силы полностью деморализовало рабочий рынок Техаса. «Крупные плантаторы, — писал Джемс Л. Слэйдн, — приветствуют появление мексиканских иммигрантов так же, как они приветствовали бы возобновление ввоза рабов из Конго, абсолютно не думая об отрицательных социальных и политических последствиях этой иммиграции для их родины». Допуск в течение всего лишь 20 лет на рабочий рынок Техаса 400 тыс. рабочих мог лишь усилить конкуренцию среди рабочих, свести начет даже те правила охраны труда, которые существовали, и довести ставки заработной платы до минимального уровня. «Наличие 200 тыс. мексиканцев, беспрерывно перемещающихся из одного конца штата в другой, может причинить большие бедствия как самим мексиканцам, так и всему обществу», — писал д-р Макс Гандмэн[261]. Чтобы понять, как основательно подорвало систему кропперства использование мексиканской рабочей силы, следует помнить, что в Техасе вплоть до 1935 г. не было органа по распределению рабочих рук в сельском хозяйстве. Вследствие отсутствия организованного рынка труда сельскохозяйственные рабочие — белые, негры и мексиканцы — беспорядочно бродили по обширным просторам Техаса, пытаясь получить где-либо случайную работу. Благодаря тому, что мексиканцы быстро передвигались с места на место и были всегда в состоянии удовлетворить весь спрос на рабочие руки, они вскоре вытеснили других сельскохозяйственных рабочих, как местных негров, так и белых. В настоящее время мексиканцы, как указывалось выше, составляют в Техасе 75 % всего количества сезонных рабочих-мигрантов.

Инициаторами использования в Техасе мексиканской рабочей силы были крупные землевладельцы. «Фермеры, лично обрабатывающие свою землю, — отметил д-р Гленн Е. Гувер, — доход которых в основном образуется за счет их собственного труда», упорно боролись против неограниченного ввоза мексиканцев[262]. Единственный аргумент в пользу системы кропперства заключался в том, что при этой системе рабочая сила прикреплялась к земле. Но с того момента, как появилась возможность использовать сезонную рабочую силу, для существования более дорогой и менее эффективной системы издольщины не осталось никаких оснований.

Применение труда мексиканских мигрантов отразилось на кропперах и арендаторах Техаса точно так же, как ранее использование мексиканских рабочих повлияло в Калифорнии на мелких фермеров. «В сельской местности, — писал д-р Гандмэн, — старые дома американских фермеров заменяются невероятно примитивными лачугами, а отношения между работодателем и его рабочими начинают то тут, то там напоминать крепостную зависимость. Проблема фермерства, возможно, будет разрешена быстрее, чем мы предполагаем, тем, что фермер исчезнет, а его место займет группа своего рода колонов, скрывающих неполноценность своего социального положения за тонкой ширмой вездесущего автомобиля»[263]. Уже в 1930 г. фермер из графства Калдвел в Техасе отметил, что: «Мексиканцы явно вытесняют местных американских сельскохозяйственных рабочих и арендаторов. Быстрый рост количества мексиканцев, вызванный тем, что крупные землевладельцы и люди, сдающие землю в аренду, предпочитают иметь дело с ними, а не с белыми арендаторами, ведет к такому положению при котором наши дети должны будут превратиться в подобие пеонов или же взбунтоваться и поднять знамя всеобщего восстания, которое откроет глаза американскому народу и заставит его понять, что в жизни важны не только деньги». Так как техасские предприниматели конкурируют с предпринимателями других районов, последние почувствовали на себе тяжесть этой конкуренции. Цитируя еще раз статью Ремзена Крауфорда, можно сказать, что «мелкий американский фермер, живущий на своей ферме и обрабатывающий ее силами своей семьи, не может конкурировать с трудом мексиканских пеонов, возделывающих богатые, орошаемые земли, дающие в три раза более высокий урожай, чем земли восточного или среднего Техаса или же Джорджии».

Замена кропперов и арендаторов мексиканскими сезонными рабочими-мигрантами привела к упадку мелких городов в сельских местностях. В 1930 г. торговец из графства Диммит в Техасе рассказал доктору Тэйлору: «Нам негде торговать. Рабочие, получающие всего лишь доллар с четвертью в день, не обладают покупательной способностью. Обрабатываемые же в нашем графстве земли, площадью приблизительно в 12 тыс. акров, находятся в руках не более дюжины человек, которые живут не на своей земле, а в отелях. Это ведь не фермеры, а просто спекулянты луком. На фермах же практически никто не живет, кроме мексиканских рабочих». В то время как, с одной стороны, применение труда мексиканских рабочих дало возможность развить крупное товарное производство овощей и других культур, оно, с другой стороны, помешало внедрению на мелких фермах многоотраслевого земледелия. Не имея возможности выдержать конкуренцию крупных товарно-овощных ферм, мелкие фермеры продолжали производить какую-нибудь одну товарную культуру, тем самым еще более усугубляя проблему перепроизводства этой культуры, истощая почву. Конечно, с течением времени замена системы кропперства и арендаторства трудом мигрантов, может быть, и создаст экономический прогресс, но эта перспектива не должна закрывать нам глаза на обусловленные подобной заменой человеческие страдания и глубокие социальные потрясения.

Появление на рынке труда мексиканских рабочих вызвало яростную конкуренцию среди предпринимателей за обладание дешевой рабочей силой. Техасские фермеры негодовали на то, что железнодорожные общества переманивали от них мексиканцев. В то же время производители хлопка, сахарной свеклы и овощей вели между собой непрестанную борьбу за монопольное право эксплоатировать мексиканцев. Техасские хлопководы часто простреливали шины грузовиков, принадлежавших агентам свекловодческих компаний, посланным для вербовки рабочих. «Спрос на сборщиков хлопка во время сезона так велик, — писал д-р Гандмэн, — что техасские фермеры охраняли с оружием в руках работавших у них мексиканских рабочих, дабы не дать возможность другим фермерам переманить их к себе обещанием более высокой заработной платы».

К сожалению, мексиканец никогда не был в состоянии извлечь для себя выгоду из этого позорного стремления воспользоваться его трудом. Согласно давно установившемуся обычаю считается, что рабочий не имеет права перейти к другому предпринимателю до того, как он полностью не рассчитался со своим хозяином и не заплатил ему все свои долги. Этот обычай, конечно, ведет к насильственному закрепощению рабочих. Хотя теоретически обращение с рабочими, как с крепостными, карается по закону, в Техасе оно практически широко распространено путем применения вооруженной охраны, устрашающих надписей, запрещающих нарушение границ землевладений, строгой изоляции рабочих, грозных предупреждений посторонним лицам — все это при активном сотрудничестве официальных властей[264]. Угроза передать непокорных рабочих в руки иммиграционных властей также служит эффективным средством заставить мексиканцев соблюдать условия контракта. Благодаря осуществлению предпринимателями подобных методов воздействия «дезертирам» вскоре становится ясно, что они не вольны в своих действиях. Так как мексиканцы обычно должны подрядчику или же имеют задолженность в магазине предпринимателя, то они лишены возможности свободно переходить с одной работы на другую.

Имеется значительное количество доказательств, подтверждающих широкое применение вышеописанных методов насильственного удержания рабочих в состоянии фактического рабства[265]. Все же, несмотря на все попытки незаконно удержать мексиканских рабочих в пределах Техаса, тысячи рабочих непрерывно покидают пределы штата в поисках работы. Больше всего переманивают к себе мексиканцев из Техаса свекловодческие компании. В течение всех 20-х годов их вербовщики причиняли постоянные неприятности техасским предпринимателям. Пытаясь помешать этой практике, власти штата Техас издали в 1929 г. закон, ограничивающий деятельность агентов, вербующих рабочую силу для работы в других штатах. Цель, преследуемая этим законом, ясно изложена в двенадцатом двухгодичном отчете Техасского бюро трудовой статистики:

«Этот закон был задуман и издан, исходя из соображений, что рабочая сила должна быть сохранена для обеспечения нужд фермеров Техаса. Некоторые агентства и отрасли производства вербовали в Техасе рабочих для удовлетворения запросов других штатов. Многие из этих рабочих вывозились на сезонную работу, как, например, на работу на свекловичных полях. Поэтому пришли к выводу, что подобная чрезмерно большая утечка рабочей силы затруднит удовлетворение потребности сельского хозяйства самого Техаса»[266].