Мухина гора была видна хорошо, но главная ее вершина была частью скрыта большим песчаным наметом, поэтому виднелась только верхушка флага. На намете чернела одинокая фигура.
— Это ихний часовой, — сказал Володя Перцовский.
— Эх, если бы бинокль достать! — страстно замечтал Андрюша.
Вася почувствовал, как сжалось от сожаления сердце. Как это он не догадался выпросить у отца бинокль! Ужас, сколько потеряно великолепия, блеска, авторитета, военного удобства!
Но уже и без бинокля было видно, как многочисленное войско южан выдвинулось из-за вершины. Внутри у Васи трепыхнулось что-то штатское при виде такой тучи врагов. Костина колонна поднялась за своими кустами и закричала, подымая руки, тогда и Вася задрал руки вверх и завопил что-то воинственное. Южная армия смотрел на них без слов. Но вдруг из вражеской армии отделились три человека и стали быстро взбираться на верхушку намета. Подскочив к одинокой фигуре, три южанина закричали «ура», схватили эту фигуру и потащили к своим. Фигура закричала жалобно и заплакала. Разведчики Васи с открытыми от ужаса глазами наблюдали эту странную драму во враждеюном стане: никто не мог понять, что такое происходит. Андрюша несмело высказал догадку:
— Это они своего изменника захватили.
Но Митя Кандыбин, у которого были глаза острее других, сказал весело:
— Ой-ой-ой! Они Олега поволокли! Олега Куриловского!!!
— Он наш? Он наш? — спросило несколько голосов.
— Какой там наш! Он ничей! Ему отец не позволил.