Он прикрыл дверь в столовую, высунул оттуда голову и сказал с деланной суровостью:
— И в столовую не пущу! Маруся, бросай их прямо в воду! И этого выстирай, Кандыбина, ишь какой черный! А это та самая коробка? Угу… понимаю! Нет, нет, я с такими шмаровозами не хочу разговаривать!
Митя стоял на месте, перепуганный больше, чем в самой отчаянной битве. С остановившимися в испуге острыми глазами он начал отступление к дверям, но мать Васи взяла его за плечи:
— Не бойся, мы будем мыться простой водой!
Скоро мать вышла из кухни и сказала мужу:
— Может, ты острижешь Митю? Его волосы невозможно отмыть…
— А его родители не будут обижаться за вмешательство?
— Да ну их, пускай обижаются! Бить мальчика они умеют, у него… все эти места… в синяках.
— Ну, что же, вмешаемся, — сказал весело Назаров и достал из шкафа машинку.
Еще через четверть часа оба разведчика, чистые, розовые и красивые, сидели за столом и… есть не могли, столько было чего рассказывать.